Хрен Лисицыну, а не компания моего отца.

Я достал телефон из внутреннего кармана пиджака и начал набирать нужный номер еще до того, как закрыл за собой дверь кабинета.

Азаров — лучший вариант, если нужно отыскать человека. Найти иголку в стоге сена — как раз о нем. Он отлично знал свое дело, работал четко, слаженно, без запинок и заминок.

Я вышел на него несколько лет назад, а потом оказалось, что у нас много общего. С тех пор сдружились. Правда, он женился не так давно, и видеться стали реже. Еще один минус женитьбы, будь она неладна.

Но на что не пойдешь ради слова, данного отцу, так?

Глава 27

Я лежала на диване с закрытыми глазами и блаженно улыбалась, радуясь какой-никакой прохладе.

Меня нисколечко не смущало стоящее в комнате тарахтение. Оно напоминало советский трактор, что неспешно бороздил поле спелой пшеницы.

Конечно, никаких тракторов в моей комнате не было. Зато самый что ни на есть китайский напольный вентилятор — был. Вот уже несколько дней. «Моя прелесть» натужно пыхтела и грозилась вот-вот развалиться на части, но исправно работала.

Честно вам скажу: жить стало лучше, жить стало веселее.

Спасибо Степанычу и его губительному пристрастию. Шесть дней назад он постучал ко мне в дверь ранним утром и заискивающе заглянул в глаза:

— Милка, дай на бутылку.

Я уже даже привыкла, хотя этот ежедневный утренний ритуал неизменно сопровождался разводом моих рук в стороны. Мол, нечего дать.

Вот и в тот раз открыла рот, чтобы привычно отказать. Но тут Степаныч сделал шажок в сторону и показал то, что прятал за спиной.

— А так? Купишь?

Я смотрела на... напольный вентилятор. Покосившийся, местами с вогнутой решеткой, парой отсутствующих кнопок и синей изолентой у вилки.

Тут же вспомнила, как в один из дней не выдержала и прикрикнула на Степаныча. Он вечно пытался втюхать соседям всякую ерунду, непонятно где им найденную. «Да не нужен мне весь этот хлам. Ты бы лучше вентилятор приволок...»

И приволок ведь, вот проныра!

— На мусорке нашел, — гордо заявил посетитель. — Отмыл, починил. Только... эт самое... шумит малёха.

Заметив мою поднявшуюся бровь, заторопился:

— Но ты не боись, он еще нас с тобой переживет.

Я сильно в этом сомневалась. К тому же столько мне и не нужно.

— Сколько? — Я очень старалась, чтобы мой голос прозвучал ровно.

— Ну... триста? — С надеждой заглянул в мои глаза Степаныч.

Я хмыкнула. Сделала вид, что задумалась, скептически обводя взглядом косое чудо техники.

— Двести пятьдесят, — тоном, не терпящим возражений, заявила в итоге.

— Согласен, — быстро закивал Степаныч.

Получив вожделенные бумажки, развернулся и радостно поскакал к выходу на лестницу, но будто опомнился и вернулся ко мне.