Он приподнял бровь, но никак не прокомментировал мой отказ, сел рядом.

А затем заговорил. Спокойно и с улыбкой. В какой-то момент мои плечи расслабились, и я перестала смущаться.

Слышала ли я, что он рассказывал? И да и нет. Я ловила каждый его жест, каждое движение и улыбку, поэтому его слова в одно ухо влетали, а в другое вылетали.

«Я могу общаться с другими мужчинами, могу!» — ликовала про себя.

А еще... жутко хотелось снова потрогать его мышцы.

«Мила!» — одернула сама себя.

— А ты? — неожиданно прервал мои пошлые порывы Арчи.

— Что я? — захлопала ресницами я.

— Чем увлекаешься? — Он повторил вопрос.

— В основном шитьем, — с готовностью поведала я. Мне только дай оседлать любимого коня, я ж могу долго с него не слазить. — С детства люблю делать людей красивыми, подчеркивать их индивидуальность. Вот, как раз диплом модельера получила, собираюсь искать работу по профессии.

— Я понял. — Улыбка Арчи вдруг угасла.

Флер легкости каким-то неуловимым образом рассеялся. Хотя я так и не поняла, что изменилось. Что я такого сказала?

Арчи вдруг прищурился, а затем потянулся ко мне и накрыл мои губы своими.

Я охнула про себя, однако вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца... ответила на его поцелуй.

Он неспешно ласкал, дразнил, умело исследовал. Одной рукой зарылся в мои волосы, а другой гладил мою обнаженную спину.

А я с пылом прижималась к его твердой груди.

В жизни бы не подумала, что близость незнакомого мужчины может действовать ТАК. Я невольно вспомнила о муже. Да, прикосновения Олега до сих пор вызывали во мне бурю эмоций, но это... Эти ощущения были другими. Более насыщенными, что ли.

Каждое касание Арчи пробуждало внутри незнакомые до этого ощущения, тело жаром отзывалось на самое невесомое его прикосновение. Разве так бывает?

Через несколько минут он нехотя оторвался от меня. Я учащенно дышала, глядя ему в глаза. Он отвечал тем же.

О, что это был за взгляд! Опутывающий, манящий.

Он словно паук умело раскинул свои сети, и глупая маленькая бабочка попала в них задолго до того, как успела это осознать. Она даже не барахталась, лишь с трепетом ждала, когда паук приблизится и возьмет свое.

Я встряхнула головой, чтобы наваждение прошло, но... ничего не вышло.

Он наклонился ко мне медленно-медленно.

— Уходи. У тебя пять секунд, иначе будет поздно.

Подушечки его пальцев в это время заскользили от моей ладони вверх по внутренней стороне руки — по неприкрытой коже, вызывая будоражащие мурашки.

Он смотрел на меня потемневшим взглядом, а его горячее дыхание обжигало не хуже знойного летнего солнца.

И я позорно сбежала.

В мыслях. Наяву задрожала от возбуждения, ощущая тугой узел внизу живота.

«Мила, да ты же не сможешь быть ни с кем, кроме меня!» — всплыли в памяти слова мужа.