Во-вторых, мне что, по-твоему, все девять месяцев дома сидеть и баклуши бить? Я беременна, а не больна!

Артур бросил вилку на тарелку так, что раздался жалобный звон, и встал. Брови у переносицы, взгляд жесткий.

Я тоже встала и вернула ему такой же хмурый взгляд. Спасибо, уже была без собственных денег, больше не хочу. Если он думает, что засяду дома, то не на ту напал.

В воздухе потянуло грозой.

— Не понимаю, почему это я должна уволиться?

Я скрестила руки на груди, всем своим видом показывая: не отступлю.

— Сама догадайся, —  мрачно отчеканил Артур. Судя по его воинственному виду, он тоже не собирался сдаваться.

— Я ведь ходила на работу раньше, и все было нормально. А теперь, с охраной, и вовсе. Если бояться каждого чиха, то с ума можно...

— Мила, — перебил меня Артур, — ты переживаешь из-за денег? Не стоит.

— М-м, — протянула я. — По-твоему, все упирается в пресловутые бумажки?

«Нет, конечно, и в них тоже», — печально вздохнула про себя.

Я на практике узнала, что значит финансово зависеть от другого человека. Больше не хочу."

"К тому же мало ли что может взбрести Арчи в голову? Это он пока обходительный и заботливый, однако с Ремезовым, как говорится, тоже ничего не предвещало.

Я ведь понятия не имела, сколько вообще пробуду здесь, какие планы у Артура на меня и наше будущее. «На других надейся, но и сам не плошай» — истина, проверенная годами. Ее и собиралась придерживаться. Я должна сама уметь позаботиться о себе и ребенке.

Правда, говорить это вслух все же не решилась, вместо этого сказала другое:

— Тебе не приходило в голову, что мне может нравиться моя работа? Да и Евгения Александровна рассчитывает на меня. Сам подумай, сколько у нее заказов перед первым сентября.

Артур хмыкнул и бросил недовольный взгляд на часы. Похоже, пора было выезжать.

Правда, на разных машинах и в разные места. Я с водителем и охраной в клинику, а он — на своей на работу. Какое-то важное совещание, на которое ему нельзя опаздывать.

Нет уж, не знаю как он, а я предпочту опоздать, зато прояснить этот момент раз и навсегда.

— Хочешь, усиль охрану, — предложила как вариант. — Ну не станет же Ремезов меня похищать средь бела дня, право слово!

— Ты думаешь, похищение — это самое страшное, что он может придумать? — покачал головой Арчи.

Я закатила глаза.

— Чувствуешь? — потянула воздух носом.

— Что? — принюхался Артур.

— Навязчивый запах паранойи, вот что! — возмущенно воскликнула я. — Этак ты скоро еще и еду из моей тарелки пробовать начнешь до меня. И воду из моей кружки.

И прикусила язык. Судя по взгляду Арчи, только что сама подкинула ему идею. Блин.

— Сколько бы ты сам высидел в четырех стенах, а? — вздохнула я и предприняла новую попытку: — Мне и работать в этом ателье осталось всего ничего.