Он не был хорошим, и он это знал. Он нарушил закон, нарушил Соглашение, испортил девчонке жизнь и прибыл в Ондиниум, чтобы сделать хуже. Волк не был дураком и понимал, что травнице в Сером Доле придется нелегко. Если бы он не был будущим лунным князем, он бы солгал. Он увез бы подальше и солгал. «Я не нашел женщину и готов понести любое наказание», – такие простые, такие понятные слова.

Но он тот, кто он есть, Илуор нид Энтан, оборотень, будущий лунный князь. И он понимает, что если охранители действительно ожили ради человеческой травницы и если она действительно родит одаренную жрицу, то она любой ценой должна оказаться в Сером Доле.

Любой. Обман, шантаж, насилие – ему придется пойти поперек себя, если того потребуют обстоятельства. Лунный князь думает о Сером Доле, а не о себе и своих желаниях. Лунный князь живет и существует ради того, чтобы его народ процветал, а не ради того, чтобы процветал он сам. Лунный князь, на самом-то деле, самый несчастный и бесправный оборотень в Сером Доле. Но такие мысли Илуор давил в себе на корню. Ведь пройдет всего пара недель, и у него будет исключительное право разгребать последствия долгого безвластия, последствия глупости одного из сородичей (согласить королеву – уму непостижимо!) и разгребать последствия собственной дурости. В общем, он будет очень и очень занят. И непередаваемо счастлив, ведь носить Рогатую Корону мечтают очень многие. И, что странно, эта самая корона крайне редко выбирает тех, кто ее желает. Чаще всего она оказывается на головах тех, кто этого не хотел. Странный, странный венец."

"После горячей ванны Илуор приказал подать ему ужин наверх. Ему не хотелось наблюдать ти-Риэла за своим столом и удивлять трактирщика зрелищем, как прибывшие вместе оборотни разошлись по разным углам зала.

Поступок ти-Риэла повлек за собой последствия для всех. Его можно понять: инстинкт требовал поступить наперекор, требовал обозначить свою власть. Если бы боец оповестил об этом своего командира заранее – многих проблем удалось бы избежать. Но, очевидно, ти-Риэл повзрослел не полностью или же он рассчитывал оставаться вторым до самой коронации. Тогда бы отряд перешел к нему без боя. Но это какой-то слишком человеческий поступок.

Составив на поднос остатки трапезы, он вынес все в коридор и поставил на пол.

Кто-нибудь из работников заберет. Вернувшись в комнату, он случайно бросил взгляд за окно и замер. Нет, там не было ничего интересного. Просто, увидев панораму, он с кристальной четкостью осознал, что брал эту же комнату в свой последний визит. Именно в этой комнате он был с травницей. Может быть, это ее травяной аромат дразнит ноздри?

– Глупости, – рыкнул он сам на себе.

Но как же восхитительно было бы взять за себя ту, чей запах будоражит кровь.