— Ты совсем конченный?! Что ты там собрался показывать, думаешь, я что-то пропустила? Да мне и так ослепнуть хочется, чтобы рожу твою больше никогда не видеть! — начинает вырываться, пытается встать. Я не даю. Прижимаю ее к себе за плечи.

— Успокойся. Это быстро. Я покажу, потом продолжишь истерику. Потом можешь мне рожу царапать, орать. Потом, — слава Богу то, что мне надо, в самом начале видео. Иначе вообще был бы конец.

Вероника пытается отвернуться, но я не даю, пытается орать. Я обрываю:

— Тихо, я сказал! — таким тоном, от которого некоторые мои сотрудники готовы обделаться.

На Веронику тоже действует. Она затихает. Я включаю видео. Она напряженно замирает. Останавливаю на нужном кадре, увеличиваю изображение, показываю ей.

— Видишь дату. Я же сказал, что это было, хрен знает когда! — отпускаю ее. Вот теперь может орать."

"Но она сидит, как мешком прибитая, и ничего не говорит. Пауза затягивается.

— Вероника, не молчи!

— А что сказать. Хорошо, пусть это видео старое. Но как это доказывает, что ты ни с кем не спал в ту ночь? Или не сделаешь это завтра или через месяц?

Я тяжело вздыхаю, понимаю, о чем она говорит.

 Она больше не верит мне.

— Вероника, но ведь я тебе не врал. Я всегда был честен с тобой.

— Не знаю. Только я понимаю, что мне лучше одной быть. Я не хочу сходить с ума от ревности, думать, где ты и с кем, что там какая-нибудь Лариса выпрыгивает перед тобой из одежды. Ты привык рядом видеть шикарных женщин, а я не такая.

— Хорошо, что ты не такая. И кого ты считаешь шикарными женщинами? Эту потасканную перекачанную силиконом дуру? Да меня тошнит от таких как она, — Ника пытается что-то сказать, я не даю, — я знаю, что ты думаешь. Типа то, что она дура не мешает ее трахнуть мимоходом? Да, раньше я так и делал.

Плохо это или хорошо, но раньше меня устаивал такой дешевый, одноразовый секс. Именно тем и устраивал, что он легкодоступный и не влечет за собой никаких обязательств. Но это было до того, как я встретил тебя.

— Может быть, только опять же, это не мешает иногда перекусить, да? По привычке!

— Ника! Я понимаю, что это гадко. Но не ломай все, пожалуйста! Я только с тобой снова смог дышать. Начал радоваться жизни, а не влачить жалкое существование, которое раньше пытался забить фальшивыми ощущениями! — смотрю в ее глаза, и меня реально охватывает страх, что она больше никогда не поверит мне, что я потеряю ее, что снова вернусь в то болото, из которого только начал выбираться.

 Но я не знаю, что еще сказать.

— Говоришь ты красиво, — вздыхает Вероника, — только хватит рвать мне душу. От меня и так ничего не осталось. Я сейчас не могу ни о чем думать. У меня голова болит, я вообще не знаю, как жить дальше.

— Так давай вместе думать, как нам жить. Если ты о своем бывшем муже, то не переживай. С ним мы все решим.