Молодая коза его послала, а куда ему деваться? Приперся назад к Нике. Причем он в квартиру влез, пока она у родителей была. Приехала, а там этот козел, еще и бухать по ходу начал. Она и так убитая была, а он вообще ее довел.

С каждым словом мрачнею все больше. Почему так бывает? Хочешь весь мир к ногам женщины бросить, а получается, что к ее ногам только куски дерьма летят.

— Мне надо с ней поговорить как можно скорее.

— Поговоришь, куда ж тебя денешь! — говорит Натаха, уже набирая чей-то номер. Надеюсь, Вероники.

Разговор заканчивает быстро. Говорит, что у нее сюрприз, и чтобы Ника сопли подобрала, а то эффект будет смазанный.

Говорит, чтобы дверь открыла, потому что сюрприз с доставкой.

Потом называет мне адрес и добавляет:

— И для меня закажи-ка еще чего-нибудь. Я так понимаю, торопиться домой мне не стоит? С работы я отпросилась, думала к Веронике бежать.

— Да, пожалуйста! — подзываю официанта. — Девушка остается, все что закажет, запишите на мой счет.

— Прекрасно! Тогда я еще Верке позвоню! Чё я тут одна сидеть буду!

Я вопросительно вздергиваю бровь:

— От скромности не умрешь!

— А ты как думал? Ты мне должен! Только смотри, обидишь Никулю, яйца тогда береги! Я обещаний на ветер не бросаю.

— Понял. Позвоню, как жилплощадь твою освободим. Только армию бомжей за мой счет не накорми.

— Не переживай! Бомжи не в моем вкусе!

Глава 17

Я лежала на диване в квартире Наташи и находилась все в том же непонятном состоянии прострации, только теперь еще добавилась дикая головная боль, да и вообще болело все тело. Я не могла понять почему, от падения с лестницы или еще от чего, да не очень-то и пыталась. Я даже не могла понять, это боль физическая или душевная.

Все смешалось в какой-то адский клубок, я как будто окунулась в марево черного цвета и блуждала там, а из этого липкого едкого тумана периодически выплывали лица Егора и Ларисы, ее красное платье, его руки на ее груди, перекошенное злобой лицо Виктора. Они тянули руки, каждый пытался оторвать от меня свой кусок и смеялись. Их смех звоном разбивался в висках, рассыпаясь осколками боли. Каждый говорил: ""Какая ты дура!"", ""Кому ты нужна?"", "" Ты себя в зеркале видела?""

Из этого страшного калейдоскопа меня вырвал звонок.

Свой телефон я так и не включала. Звонили на домашний. Наверное, Наташа. Уходя, она сказала, если не отвечу, вызовет врачей, ментов и пожарных. Она меня вчера забрала, долго сыпала отборные маты на всех. Хотела даже к Виктору пойти, в рожу вцепиться, но какой в этом смысл? Натаха хоть и боевая, но всего лишь женщина со своей сложной судьбой. Она привезла меня домой, долго отпаивала коньяком и грела в горячей ванной. А потом накапала каких-то капель, и я заснула ненадолго.