— Наталью он любит и Женечка его кровь!

— Но только Рита… не ваша дочь. Убрать её вы мечтали давно. Мирослава науськали на ни в чём неповинную девушку. Отцу наговорили про неё и вот уже почти всё получилось, да? — мой гнев поднимается, но стараюсь говорить тихо.

Екатерина берёт себя в руки и надменно смотрит.

— Это голословные обвинения! — фыркает.

— У вас полсуток. Потом записи телефонных разговоров уйдут в полицию. Вы много наболтали с Натальей. А она с Мирославом. Лет на десять точно. Каждой. Плюс записи камер, несколько свидетелей. — с удовольствием вижу, как краска сползает с лица этой мегеры.

— Зачем вам это, а? — уже без гонора лепечет Екатерина. — Вы деньги свои теперь вернёте. Горские из бизнеса вылетят. Зачем обострять? Давайте договоримся?

Смотрю за спину женщины и та оборачивается, следя за моим взглядом.

— Это из-за неё всё⁈ — искренне удивляется мачеха Риты.

Улыбаюсь Рите, которая ловит мой взгляд. Она сидит с отцом на диване и внимательно его слушает. Похоже, что мачеха не давала отцу и дочери такой возможности — просто поговорить.

— Если всё закрутится, то я сдам и вашу бывшую невесту. Диану. — идёт ва-банк гадина."

"Вздыхаю и вновь смотрю на Екатерину.

— На здоровье. Это добавит вам пару лет. Вы обманом заставили психически нездорового человека выкрасть документы. Подставили Маргариту. Дочь ваша, Наталья и вы, организовали липовый звонок Рите. Якобы от отца. Мирославу предоставили дом для удержания падчерицы. — мне хочется уже закончить разговор, но, похоже, что Екатерина глупее, чем я думал.

— Это не я! Всё Горский придумал. — Екатерина, естественно, пытается снять с себя вину. — Ему нужно было вернуть контракты. А тут вы явились и всё испортили!

— И вы решили, что всё очень удачно, да? И падчерицу убрать и деньги вернуть. Ведь ваш муж банкрот. — мачеха Риты прячет взгляд. — И дом уже не ваш, и бизнес пришлось продать, а долгов много осталось.

Екатерина молчит, смотрит возмущенно, злобно, как загнанная в угол крыса.

А мне уже надоедает весь этот разговор. Нам с Ритой домой пора.

— Значит так! Либо идёте сами и вам, может быть, скостят за чистосердечное. Или всё завертится без вас. И по полной. — выговариваю твёрдо, давая понять, что разговор окончен.

Обхожу Екатерину и иду к Рите.

46. Эйфория. Маргарита

Дома ничего не изменилось, те же комнаты, мебель, но мы будто впервые заходим сюда. Изменились мы сами. И поэтому всё видится по другому.

— Я заказал обед. — Тимофей смотрит на меня.

Опускаю взгляд вниз и пытаюсь понять свои чувства. Ощущение опустошения после таких бурных событий — это нормально. Желание спрятаться и побыть одной — тоже.

— Тимофей, мне нужно домой. — наконец-то говорю.

— Мы дома. — Кузнецов хмурится и подходит ко мне.