Так ведь?

У меня немного отлегло, но не сильно. Делаю попытку решить проблему быстро.

— Прекрасно, в таком случае мы с Маргаритой уходим.

В этот момент возвращается охранник с папкой в руках.

— Конечно, вы уйдете, — Михаил вынимает документы, — подпишешь сейчас всё и вы свободны.

Понятно, просто не получится. Рита выходит вперёд и становится рядом со мной.

— Тимофей, что это за документы?

Гротов неприятно смеется.

— Ничего особенного. Просто договора. Мы же бизнесмены.

— Не подписывай, Тимофей. Он обманет, так он и отца обманывал. — Рита схватила меня за руку и смотрит с тревогой.

— Я и не подпишу. — успокаивающе поглаживаю ладонь Риты в своей руке.

Отец Мирослава стоит уперев руки в бока и грозно шипит.

— Подпишешь. — и потом громче. — Павел!

Охранник подходит ближе.

— Этих двоих запри здесь в комнате у кабинета. Никого не пускать сюда! Даже Мира. — бросает, выходя из гостиной.

Через минуту мы с Ритой заперты в довольно большой гостевой спальне с ванной. Что ж, для заложников условия нормальные.

— Тимофей, — тихий голос рядом, — что происходит?

Делаю шаг к девушке, с нежностью оглядывая ее лицо. Рита смотрит настороженно, даже удивлённо.

Обнимаю девушку и склоняюсь, шепча на ухо.

— Тут, скорее всего, нас слушают. Доверься мне. Всё будет хорошо.

44. Рядом. Маргарита

— Что будет хорошо? — фыркаю, как кошка и отталкиваю от себя Тимофея.

Меня сейчас очень злит, раздражает его поведение. Как с маленькой. Вроде и сама же просила меня спасти, а теперь что? Почему злюсь?

Отхожу к окну и, сложив руки на груди, смотрю на мужчину напротив. Едва набираю воздуха в грудь, чтобы начать говорить, как Кузнецов вновь оказывается возле меня.

Теперь не обнимает, а просто близко наклоняется и шепчет.

— Только тихо. Пожалуйста.

А я не могу молчать. От стресса, переживаний меня просто распирает море противоречивых чувств. Я безумно рада, что Тимофей рядом и, в тот же момент, зла на него так, что хочется чем-нибудь стукнуть его, наорать.

И, как назло, не могу этого сделать. Не идиотка я и понимаю, что мы в ловушке.

Как выбираться — непонятно.

Внимательнее смотрю на Кузнецова и понимаю, что слишком уж он спокоен.

— Нас спасут ведь? — шепчу прямо в ухо мужчине, попутно вдыхая запах свежей туалетной воды. Этот цитрус я никогда не забуду наверное. С того вечера в ресторане он засел у меня в мозг так, что ничем не вытравить.

— Рита, конечно. — после крошечной паузы. — Я всё для этого сделаю.

Отклоняюсь немного назад и смотрю Тимофею в глаза. Он тааак смотрит, что меня даже качнуло.

И мгновенно мужчина меня прижал к себе, не давая упасть.

И мы опять в обнимку стоим. Чувствую горячее дыхание у виска.

— Рита, сейчас не самое удобное время для разговора. Не так представлял нашу беседу.