Уже давно мог заявить права. Сильно сомневаюсь, что я смогу сопротивляться.

— Будешь сопротивляться? — Ливай приподнял бровь, одновременно привлекая меня к себе. — И насколько отчаянно?

— Только чтобы обозначить, что у меня есть девичья честь, — я обняла его за шею и притянула поцеловать.

Безумие. Неподходящее время и всё такое, но мне было нужно ощутить что-то хорошее. Встряхнуться. Снять стресс.

Ливай немедленно ответил. Горячо и нетерпеливо. Я будто бросила горящую спичку в сухую траву. Мы целовались, дразня друг друга, но Ливай вдруг отстранился. Серые глаза потемнели.

— Если не прекратим, не прогонишь меня, я не сдержусь. Клянусь, овладею тобой прямо здесь.

— Надо бы прогнать, — прошептала я, а сама прижалась губами к его шее. — Дел полно. Заговоры, убийцы…

— Возвращение стражей, — Ливай подхватил меня и, сделав несколько шагов, прижал к стене. — Музыкальная магия.

— Да, — выдохнула я и обхватила его талию ногами. Держаться стало легче. — Ещё поиски того… м-м-м… кого Зак избил.

Если бы Ливай не держал, я просто упала бы на пол. Тело словно из ваты, лепи что угодно, мне всё равно. Хочу чувствовать жизнь.

Ливай оторвался от губ, поцеловал шею, плечи, ложбинку между ключицами, снова губы. Не отрываясь от поцелуя, он сжал полотенце, дёрнул в сторону и бросил на пол, а после отклонился. Взгляд скользнул по моим плечам, груди и животу. Его глаза, казались почти чёрными.

— Я найду, — невпопад пообещал он. — Всех найду. Устраню любого, кто посмел тебе угрожать.

— Лучше тех, кто угрожал тебе, — прошептала я, пытаясь расстегнуть пуговицы на его рубашке непослушными пальцами.

Когда получилось, я прижалась к Ливаю и слабо царапнула его поясницу ногтями.

"— Просто укажешь пальцем, — он поцеловал меня за ухом, обжигая дыханием и поднимая табун мурашек. — Я убью любого, кто тебе не понравится.

Я знала, что это правда. Чувствовала, как Ливай дрожит, как тонет в эмоциях. Всё, как тогда, у рояля, но я уверена, что сейчас он не сбежит. То, что Ливай не мог сказать мне, он показывал без слов. Прикосновения, сдерживающая напор ласка. Мой муж вспыхнул за секунду, но пытался контролировать себя.

Внизу живота тянуло, а по венам растекался кипящий мёд. Его губы оставляли на коже горячие отпечатки. Собрав остатки самоконтроля, я прижалась щекой к виску и шепнула на ухо:

— Приказ будет другой.

— Уже, — рыкнул Ливай, избавляясь от одежды. — Будто и был всегда.

Эти слова стали последним, что я осмыслила. Ливай напористо поцеловал, увлекая меня в огненный смерч. Генерала нельзя было назвать нежным, не в привычном понимании слова. Он был олицетворением страсти, порывов, чувств, сорвавшихся с цепи. Как на поле битвы, каждое движение, даже мимолётное, непредсказуемо и потому волнует ещё больше.

Я тонула.