Очень зря!

В дверь постучали.

— Диана, я могу войти? — спросил Ливай.

— Да, конечно.

Когда дверь открылась, я вспомнила, что всё ещё сижу с потрясающей причёской и вышедшему из комы мужу лучше не видеть, но было поздно.

Ливай вошёл, опираясь на трость. Если бы не она, ничто не напомнило бы о событиях последних дней. «Домашняя» одежда генерала вполне подходила для приёма гостей. Брюки классического кроя, тёмная рубашка, застёгнутая под самое горло.

Мда, зря пустила. Стоит красивый, а тут я. Неловко вышло.

— Как ты?

Он покосился на трость.

— Это временно. Я быстро восстановлюсь и смогу нормально защищать тебя и исполнять супружеские обязанности.

Это же надо, смотрит прямо в глаза. Даже мускул на лице не дрогнул.

Надо. Вся твоя жизнь состоит из «надо», верно?

— Присядешь? — я кивнула на кресло. — Столько всего случилось. Много дел, а я не знаю, за какое хвататься.

— Что тебя беспокоит? — Ливай на кресло не взглянул. — Я слишком долго был беспомощным и не мог выполнять обязанности. Буду навёрстывать.

Я поджала губы и сжала кулаки, пытаясь собраться.

— Я могла узнать что-то у тех троих, но не вышло.

— Нет, это я явно рано пришёл, — Ливай хмыкнул. — Они собирались тебе всё рассказать. Нарисовать подробную карту к убежищу, расписать все планы, мотивацию и имена участников.

Я сморщила нос. Стоило бы обидеться, но раз к Ливаю вернулось непередаваемое чувство юмора, значит поправляется.

— В моём мире снимают фильмы, в которых злодеи выкладывают героям план, позволяя оценить его гениальность. Жаль, что у вас так не принято.

— Сомневаюсь, что человек, который выкладывает план врагу, может придумать что-то гениальное, — Ливай посмотрел на меня и постучал по серебристой ручке трости — Я жду.

— Ладно, — я вздохнула и посмотрела в зеркало. — Сперва я разберусь с этим гнездом, а потом хочу привезти других стражей и пытать их музыкой. Может они расскажут, что случилось? Назвать новые имена или ещё что?

— Оставь гнездо, — Ливай ухмыльнулся. — Вдруг, там поселятся миниатюрные виверны. Будет мило. Да и ты прекрасна в любом виде.

— Пытаешься отвадить от меня других стражей? — я вернула ему ухмылку. — А миниатюрные виверны у вас есть? Боюсь, если мне на голову залезет Одуванчик, я умру.

— У Одуванчика уже есть уютное гнездо. А насчёт других стражей, — Ливай приподнял бровь. — На войне все средства хороши. А за тебя я намерен сражаться, — он сделал шаг ко мне, прожигая сталью глаз. — И убивать.

Если бы это сказал любой другой мужчина, можно было бы улыбнуться и не придавать значение, но Ливай… действительно умеет убивать. Сейчас он не шутит и это особенное ощущение. Знать, что за спиной стоит такой мужчина. Опасный, временами жестокий. Тот, кто может защитить, даже если сам отравлен.