— Может быть, и следовало сообщить об этом императору, да только Линарда это не спасет, — продолжала говорить магистр Калмин. — Как только ты признаешь, что ты его любовница, веры любым твоим словам о нем больше не будет.

Надо же, они с призраком пришли к одному и тому же выводу. Неужели это настолько очевидно? И только я не сумела сразу просчитать.

Она снова надолго замолчала, а потом проговорила тихо и хрипло:

— Молись всем богам, девочка, чтобы принц выжил. Потому что от этого зависит и твоя жизнь."

"Наверное, впервые она говорила серьезно, и в голосе не слышалось ни насмешки, на раздражения, ни злости.

— Почему?

— А как ты думаешь, почему ты сейчас не в тюрьме, а здесь?

Я лишь пожала плечами.

— Ты — истинная императрица, и нынешнему императору очень нужна ваша с принцем свадьба. Но если принца не станет, ты никак не войдешь в императорскую семью. Не ждать же в конце концов, когда подрастет младшенький. Тем более, что с его состоянием здоровья надежды на это мало.

— Он действительно так плох?

Почему-то в этот момент я думала не о своей будущей семье, а о том, какой, должно быть, это кошмар для императрицы: старший сын погиб, младший слаб здоровьем, а теперь и с Дженардом случилось такое.

— О да, бедняга Гилем пока справляется с его состоянием, но похоже, он награни отчаяния. Можешь себе представить, он даже спрашивал у меня о каких-нибудь темных снадобьях, которые могли бы помочь.

— И что же, помогли?

— Нет, конечно. Я их ему и не дала. Всякому известно, смешивать темные снадобья со светлыми очень рискованно. Никогда не знаешь, что получится.

— Но когда мне было плохо после ваших духов, он дал мне светлое зелье и мне сразу стало легче.

Магистр Калмин пожала плечами:

— Но ты молодая, пышущая здоровьем девица, а не малолетний ребенок. К тому же, с чего ты взяла, что это зелье было светлым? Впрочем, возможно, он не слишком дорожил твоим благополучием, но тебе повезло.

Не думаю, что в арсенале светлого целителя были темные снадобья. Скорее, верно последнее. А значит, находясь во дворце, я рисковала куда чаще и больше, чем сама думала.

— Впрочем. это и не важно, — магистр Калмин улыбнулась так ласково, что у меня мурашки по спине пробежали. — Боюсь, и для тебя, и для Линарда важно только одно.

— Чтобы принц выжил, — медленно проговорила я.

— Чтобы принц выжил, — повторила Магистр Калмин.

— Я вернусь к своим друзьям, — то ли сообщила, то ли спросила я.

Она лишь молча кивнула и даже не повернула головы в мою сторону, когда я выходила из класса.

В этот день мы разошлись поздно. Строили предположения, гадали, вспоминали мельчайшие детали всех бесед. Но итог был, увы, неутешительным. Вечером, когда я возвращалась в свою комнату, никто из нас по-прежнему не имел представления о том, кто убийца.