Мне моё тело напоминает натянутую тетиву, но он натягивает всё сильнее, растягивает меня, мои внутренние мышцы своим огромным членом, и я крепче сжимаю ноги вокруг его талии на подступах оргазма. Мне хочется кричать, и я не сдерживаюсь. Яркой вспышкой слепит глаза и сознание. И нет меня больше. Зато есть он — большой, сильный, идеальный — мой. Улыбка сама по себе проявляется на пораненных губах. Разум всё ещё кружит в эйфории пережитого наслаждения. Так прекрасно… давно не было. Целую вечность. С тех пор как он меня покинул. Оставив одну дожидаться его. И я бы непременно высказалась по этому поводу, но в голове продолжала кружить каша из мыслей. Дыхание тоже в норму не пришло. В горле так пересохло, едва ли способна сейчас хоть слово выдавить из себя. Да и кому оно надо? Когда можно просто чувствовать. Его. Так близко. В себе.

Роман так и не отстраняется. Даже по прошествию минуты. Дышит, как и я, тяжело и шумно, уткнувшись лбом в стену. И на раздавшиеся где-то в отдалении голоса не реагирует, продолжая вжимать меня собой в стену.

Стоп.

Голоса?

Какие ещё голоса?

И вот лучше бы я о том не задумывалась. Мозг тут же принялся анализировать происходящее. И с каждым пройденным мгновением меня накрывало волной понимания того, что я ни фига не сплю. А ещё я действительно бежала по городу в поисках Романа. Причём в одном только нижнем белье. Том самом им купленном. Цветом которого сейчас становилась вся моя кожа от стыда за содеянное.

Какой кошмар!

Просто тихий ужас!

Особенно если вспомнить, как я набросилась на него, и что наговорила на волне сна. Я же ему в любви призналась! И много чего ещё наляпала! Но главное — в любви!

— О, Боже!

Умереть и не воскреснуть…

Отличилась, так отличилась.

— И тебе доброе утро, сокровище, — пробормотал хрипло мужчина.

Провёл ладонью по волосам, шумно выдохнул и чуть отодвинулся, чтобы стащить с себя пиджак. Им и укрыл мои плечи. Единственным, что выжило после моего подвига. Пуговицы на рубашке оторвались, едва ли её можно снова застегнуть. Брюки… Нет, туда лучше не смотреть. Как и в глаза насмешливо взирающего на меня оборотня, продолжающего заботливо поправлять на мне свой пиджак.

— Рад, что ты до такой степени по мне соскучилась, — добавил, прежде чем снова к себе прижать.

Промолчала.

Хватит, наговорилась уже.

На все годы жизни вперёд.

Это же надо так было сон в явь перенести.

Лучше бы я опять просто с кровати упала!

Голоса в отдалении тем временем снова послышались. На этот раз другие. Возмущённые. Кому-то явно не позволяли воспользоваться той самой лестницей, на которой мы находились. Стало вдвойне стыдно.

— Ну хоть не в холле при всех, — ляпнула с расстройства, продолжая избегать встречаться с Романом взглядом.

— Сомневаюсь, что смог бы тебе отказать.