Вероятно, сам оруженосец был из рода Арвидов. Пряча камень от врагов, тойон приказал выковать из него кинжал. Вот и объяснение легенды, в которой говорится, что камень сменил форму, став тем, чем не был прежде.

Не исключено, что старуха сразу признала во мне жительницу другого мира. Она безошибочно определила, где мое место и отправила сюда. Тогда-то кровь Алианны и превратилась в кровь подлинного наследника короля.

А еще я поняла, почему именно мне надо было пойти к кликуше. Она откликнулась на мой призыв не просто так. Тирна подчинилась королевской крови, недаром она называет меня «госпожа».

— Как это поможет остановить Владыку мертвой воды? — я вернула разговор в главное русло. Объяснение с Тором подождет. Кликуша в любой момент может отключиться, и мы не узнаем самое важное.

— Живительный огонь враг мертвой воды. Но он лишь жалит, — ответила Тирна. — Чтобы усилить огонь, напоите его магией короля.

— То есть кровью, — перевела я на обычный язык. — Как много ее нужно?

— Так много, как потребуется.

— Это не повредит ребенку? — испугалась я.

— Он такой же сильный как вы, госпожа. Если выживете вы, то и он выживет, — кликуша откинулась обратно на подушки и прикрыла глаза.

Я задавала еще вопросы, но она не отзывалась. Аудиенция окончена. Тирна и без того была чересчур словоохотлива.

Мы с Тором молча покинули комнату. Едва дверь закрылась за нашими спинами, как мужчина безапелляционно заявил:

— Ты не станешь этого делать. Мы найдем другой способ.

— Какой? Продолжим топить в море людей, надеясь, что Владыка, наконец, устанет бушевать и успокоится? Или сбежим, куда глаза глядят, и будем до конца дней держаться подальше от воды?

— Я не позволю тебе рисковать жизнью. Что если для ритуала потребуется вся твоя кровь?

— В таком случае я надеюсь, ты позаботишься об Иваре, — прошептала, преодолевая спазм горла. Умирать совсем не хотелось. Но остановить Владыку — моя задача. Без сомнений я угодила сюда именно ради этого. Позволить людям и дальше гибнуть я не могу. К тому же если не прогнать Владыку, он рано или поздно придет за Иваром и за тем малышом, что только должен родиться.

— Нет, — упрямился мужчина. — Я — твой муж и тойон, и я приказываю тебе не делать этого.

— Прости, — я коснулась его щеки, — но я снова тебя ослушаюсь.

Мы стояли на шаткой лестнице. Я — спиной к стене, Тор передо мной, держась рукой за перила и мешая мне пройти. Я едва различала его лицо в полумраке, но по тяжелому дыханию догадывалась, что он сердится. Слишком много разом свалилось на него.

Мы обсуждали одно, но оба думали о другом. Тор не настолько глуп, чтобы пропустить слова кликуши мимо ушей. Выводы он тоже умеет делать. Просто и ему, и мне было одинаково страшно заводить разговор на волнующую нас тему, и мы тянули время.