– Где встречаемся?

– У ворот старого зоопарка, – обрадовался Боец. – Во сколько?

– Лучше ближе к двенадцати, – немного подумав, произнес Никита. – Надеюсь, к этому времени мои родители уже лягут спать и не заметят моего отсутствия.

– Тогда давай встретимся ровно в полночь? – предложил Боец. – Чтобы уж наверняка.

– Отлично! И еще один вопрос… – Никита замялся. – А что ты собираешься делать, когда мы найдем его? Как мы осилим эту тварь?

– Об этом не беспокойся, – ответил Боец. – Я уже обо всем подумал!

И он выключил связь. Никита поморщился. Он подумал! В прошлый раз Боец тоже уверял его, что все пройдет без проблем.

А чем все обернулось? Но делать нечего, придется сегодня ночью снова помогать этому остолопу.

Никите так хотелось с кем-то поделиться, рассказать о призраке Иллариона Чернорукова, о жутком монстре с щупальцами. Ему так не хватало Гордея! Может, пообщаться с сенсеем Канто? Старик, похоже, знает обо всем, что происходит в городе. А Никита уже почти две недели не появлялся в школе боевых искусств. Все оценки исправлял, а о тренировках как-то позабыл. Надо обязательно наверстать упущенное.

Он взглянул на часы. До полуночи еще полно времени, придется придумать себе какое-то занятие. До него доносились приглушенные голоса родителей. Отец разбирал книги в гостиной, мама что-то зашивала, но это не мешало им обсуждать последние новости. Никита вытянулся на кровати и сунул руки под голову. Что бы такое придумать? Кот Апельсин тут же подлез к нему под бок и свернулся калачиком, собираясь подремать. Никита положил на него ладонь и уставился в потолок.

Чем, интересно, сейчас занимается Татьяна? Отдыхает или работает, пытаясь разузнать побольше о странном покушении на Эдуарда Кривоносова? Часы на стене громко тикали, кот под боком мерно урчал.

Никиту все больше охватывала приятная истома. Мысли стали далекими, все поплыло перед его глазами, и парень тихо заснул.

В своих снах он часто видел себя гуляющим по крышам высотных домов. В ночном небе сиял желтый глаз луны, вокруг стояла мертвая тишина. Ни машин, ни людей, только пустые тротуары. И ни с чем не сравнимое ощущение свободы. Он носился по крышам в виде черной пантеры, перескакивал с одного здания на другое, замирал между каменными статуями на мраморных балюстрадах, прогуливался по верхней кромке гигантских видеоэкранов, установленных над улицами.

И не опасался, что его кто-либо увидит.

Сейчас Никита остался в своем человеческом облике. Он стоял обнаженный на крыше гигантской башни городской мэрии, рядом с огромными часами. Мощный механизм, скрытый глубоко в недрах башни, отсчитывал минуты и секунды, гулкие щелчки и удары шестерен слышались даже снаружи.