Вообще-то, я терпеть не могу улицы без деревьев, но в данном случае приходилось признать, что они оказались бы лишними в этом царстве теплого, почти живого камня.

– Как вы думаете, Кофа, эта Черхавла – настоящая? – спросил я.

– А мне-то откуда знать? И потом, какая разница? По мне, любая Черхавла – вполне настоящая, просто потому, что я ее вижу.

– Вы действительно очень мудрый человек, Кофа. А я вечно дергаюсь по пустякам.

– В твоем возрасте это нормально, – снисходительно улыбнулся он. – Ты мне лучше вот что скажи: как ты собираешься искать источник?

– Не знаю. Ну, просто пойдем куда глаза глядят. Я же хочу найти этот грешный источник, поэтому он просто обязан появиться на нашем пути. Время от времени я могу воздевать глаза к небу и громогласно сообщать, что я хочу найти Источник Боли, – если окажется, что простого желания недостаточно. Примитивная идея, согласен, но других у меня нет.

– Пока и не нужно. Вот если она не сработает, тогда придется поломать голову. Кстати, а почему бы нам не позвать на помощь этих милых людей, которые нас вчера встретили?

– Мне почему-то не хочется с ними связываться. Сам не знаю почему. Вчера все было так славно, а сегодня… Что-то не так. Наверное, я просто встал не с той ноги.

– О, а для тебя это важно? И с какой ноги ты обычно встаешь? – заинтересовался Кофа.

– Да нет, это не техника управления собой, а просто способ выражаться. Ну что, пошли? Поскольку мы оба не знаем, куда следует идти, предлагаю повернуть налево. Просто потому, что надо же куда-то повернуть.

– Резонно, – совершенно серьезно согласился мой спутник.

Понятия не имею, как долго мы с Кофой болтались по пустынным переулкам Черхавлы. Чувства времени у меня отродясь не было, часов – тем более, а солнце решительно отказалось помогать нам ориентироваться в смутных координатах времени – оно вообще отсутствовало на небе. С одной стороны, я лишь однажды решил присесть на высокую ступеньку какого-то древнего крыльца, чтобы перевести дух, а заодно пошарить в Щели между Мирами и накормить Кофу, возмущенного полным отсутствием в Черхавле каких бы то ни было забегаловок. С другой стороны, я вполне способен бродить целый день, не чувствуя усталости – если прогулка мне нравится.

Когда ноги наконец возмутились и пригрозили мне, бессовестному эксплуататору, стачкой, мы с Кофой как раз обнаружили, что вышли к городской стене. При свете дня она была такой же прозрачно-лиловой, как очаровавшие меня каменные лабиринты Черхавлы. Вдалеке виднелся наш пузырь Буурахри.

– Между прочим, там осталась моя кухня, – вспомнил Кофа. – Давай подойдем, возьмем, если уж мы здесь.