Потом сделал серьезное лицо и внушительно добавил: – Если ты очень хочешь устроить себе пешую прогулку по Капутте – на здоровье. Но на твоем месте я бы все-таки воздержался. В благословенной Капутте любителя пеших прогулок ждет великое множество самых экзотических неприятностей. Это тебе не Ехо, где любой иностранец может сутками слоняться по Старому Городу, и никто даже не поинтересуется, кто он такой и что делает в столице Соединенного Королевства, – разве что он сам учинит дебош или начнет раздеваться догола на площади Побед Гурига Седьмого. Без уладаса тебя, чего доброго, примут за нарядного бродягу или заезжего пирата.

Или твой роскошный костюм привлечет внимание настоящих бродяг, каковых тут великое множество. Дело вполне может закончиться тем, что тебе придется защищать свою жизнь, метать Смертные Шары, плеваться ядом направо и налево – оно тебе надо? И потом, ты же еще никогда в жизни не гулял по незнакомому городу, лежа на уладасе. Неужели не хочешь попробовать, как это бывает?

– Ваша правда, – согласился я. – Ладно, буду кататься, вы меня убедили.

– Только не очень увлекайся, – строго сказал Кофа.

 – Караван в Кумон отправляется завтра утром, еще до полудня, и мне не хотелось бы силой вытаскивать тебя из постели.

– А зачем меня оттуда вытаскивать? Хвала Магистрам, мы с вами в Куманском Халифате, так что меня можно доставить к месту действия вместе с постелью, кружкой камры и утренней газетой заодно. Кстати, а здесь есть утренние газеты?

– Насколько мне известно, только вечерние. Для того чтобы газета вышла утром, ее нужно напечатать ночью, а добропорядочные куманцы считают, что под покровом ночи следует творить только злые дела.

"

"Прогулка по вечерней Капутте показалась мне довольно занимательной, но не доставила того острого наслаждения, которое я обычно испытываю, разгуливая по улицам всякого незнакомого города. Наверное, к стертым камушкам древних мостовых Капутты все-таки следовало прикасаться собственными ногами, а не попирать их подошвами сандалий молчаливых носильщиков уладаса. Поэтому я вернулся домой довольно рано, утешая себя обещанием непременно наверстать упущенное, когда наша миссия в Кумоне будет благополучно завершена, и я смогу позволить себе роскошь сколько угодно плеваться ядом в подданных Куманского халифа – в том случае, если опасности, которые сулил мне Кофа, действительно угрожают одиноким прохожим на улицах Капутты, в чем я, честно говоря, здорово сомневался.

Бесцеремонный зов Кофы разбудил меня на рассвете. В данном случае им руководил скорее садизм, чем насущная необходимость, до отбытия каравана оставалось еще добрых три часа.

К счастью, в моей дорожной сумке нашлась бутылочка с бальзамом Кахара.