– Вот и я так думаю, – серьезно кивнул он. – Ладно, с моей жизнью будем разбираться потом, а сейчас мне предстоит немного поорать и помахать кулаками. Видишь, мы уже почти догнали ташерца.

Я кивнул. К этому моменту ташерский фафун был так близко, что я мог разглядеть не только трогательное название корабля, старательно вырезанное на борту, – эта громадина называлась «Сестренка», – но и встревоженное выражение бородатой физиономии, взиравшей на нас с капитанского мостика.

– Все-таки держи свою задницу подальше от этого борта, сэр Макс, – посоветовал Анчифа.

 – А вдруг они с перепугу начнут отстреливаться? Хотел бы я знать, кто будет, в случае чего, объясняться с Кофой?

– И не напоминай! Когда я думаю о том, что мне предстоит разговор с Кофой, меня так и тянет сунуть голову в самое пекло, – фыркнул я.

Через несколько минут на палубе стало по-настоящему тесно. До сих пор я даже не предполагал, что у Анчифы такая большая команда – в трюмах они прятались, что ли? Так что мне пришлось скромно отойти в сторонку. В противном случае довелось бы вспомнить, как чувствуют себя пассажиры переполненного автобуса, попавшего в автомобильную пробку.

События развивались так быстро, что я не успевал соединять их в некую связную последовательность. Какое там, я не успевал даже в них участвовать. Все эти здоровенные мускулистые дядьки что-то с энтузиазмом вопили, в воздухе угрожающе свистели абордажные крючья, я, затаив дыхание, ждал, что в нас вот-вот полетят снаряды из рогаток бабум или что-нибудь более экзотическое, но ничего так и не полетело. Как и предсказывал Анчифа, ташерцы даже не попытались сопротивляться.

Думаю, капитан «Фило» ни капельки не преувеличивал, когда небрежно сообщил мне, что в этом Мире не так уж много моряков, не осведомленных о его ослепительной репутации.

В тот день мне так и не удалось совершить ни одного бессмертного подвига – да оно и к лучшему. Зато я видел, как сэр Анчифа Мелифаро одним прыжком перелетел на палубу купеческого фафуна. Это было фантастическое сальто. Там он горделиво выпрямился, грозно сверкнул глазами и отвесил какой-то дикий шутовской поклон – его младшему братцу еще учиться и учиться! – высокому бородачу в дорогом дорожном костюме.

– Вы правильно сделали, что не стали развлекаться стрельбой из чурлеха по нашим задницам, капитан, – насмешливо сказал он. – С моей удачей лучше смириться. Считайте, что ваш миролюбивый нрав сохранил вам половину имущества. А может быть, и больше, я еще не решил. Возможно, я даже не заставлю ваших людей петь песни для моей команды, благо моих ребят уже тошнит от ташерских мелодий. Слишком уж часто ваши земляки попадаются на моем пути.