– Русские тоже приезжают в Президио и расписываются собственной кровью!

– Вы разбудите охранника, Джейсон, а он только что заснул.

Узник выпрямился, ожег взглядом Мамонта и, приоткрыв входную дверь, несколько секунд смотрел на спящего верзилу и Дару, стоящую над ним.

– Все хорошо, Джейсон, – сказала она. – Этот парень сейчас во сне любит свою женщину.

Дениз прикрыл дверь, обернулся к Мамонту, прижав ее спиной.

– Твой приятель Эд в Боснии выполнил твою просьбу, Джейсон, – перешел на ты Мамонт. – Он убил «иезуита». Кажется, его звали Барлетт-Бейлесс, так?

– Мой приятель Эд?..

– Не знаю, считаешь ли ты его приятелем, но вы пили с ним всю ночь перед твоим отъездом в Штаты. Помнишь корчму в сербской деревне? А наутро вы очутились в винном погребе.

– Я все помню… Так вы пришли сообщить мне об этом?

– И не только. – Мамонт выложил на стол несколько фотографий. – Тот, кто отнял у тебя волю, мертв.

Джейсон, не прикасаясь к фотографиям, посмотрел на снимок трупа Брута Бейлесса, указал пальцем:

– А это – что?

– Стрела. Арбалетная стрела, – пояснил Мамонт. – Эд прикончил его из арбалета.

Джейсон взял ножницы, пощелкал лезвиями, проговорил с горечью:

– Этого можно было… не делать. Разве я стал вольным? Нет… Хотя Эд оказался парнем слова. Мы с ним славно погуляли ночь. Тогда я действительно испытал ощущение воли. Не свободы, а именно воли!

Мамонт не стал подталкивать его к разговору. Джейсон около получаса молчаливо бродил по своему блоку.

Досуг узник проводил за странным на первый взгляд занятием: делал бумажные аппликации – примитивные детские картинки, обязательно с водой, землей и солнцем. Однако это говорило о многом. Джейсон, по сути, занимался психологическим тренингом, удерживая свое сознание в плоскости реальной жизни и нормального мировосприятия.

– Послушайте! – оторвавшись от воспоминаний, оживился он. – Не могли бы вы мне сказать… Почему «иезуит» избрал меня для своих грязных дел? Почему затащил меня в эту лабораторию?.. Есть много офицеров и… гражданских людей, которые бы охотно стали служить в этих дьявольских подразделениях. Я знаю таких! Им все равно, кто станет мишенью – американцы, французы, голландцы или русские… Он же выбрал меня!

– Ты оказался самым подходящим материалом, Джейсон. – Мамонт отложил его детские аппликации. – И это далеко не случайно. «Иезуит» увидел твой рок, который приведет тебя к власти над сознанием многих людей. Ты станешь кумиром Америки, но все это произойдет естественно, без рекламы и идеологической обработки.

– Вы говорите чушь! Я никогда не ощущал в себе каких-то уникальных способностей, таланта вождя. Мне было нелегко командовать даже батальоном!

– Командовать батальоном и вести за собой заблудших, ослепленных людей – разные вещи, Джейсон.