– Открыто, честно и холодно!"

"– Потому что я должна служить, исполнять свой урок. Понимаешь, наша жизнь так устроена… Дара становится обыкновенной женщиной, если позволит себе отдаться собственным чувствам… Я потеряю энергию, способности, привлекательность. Не будь я Дарой, ты бы даже не посмотрел на меня, не обратил внимания. Как это было у тебя в то время…

– Неужели у тебя совсем не было…

– Молчи! – Она зажала ему рот ладонью. – И никогда не вспоминай. Ты – воин!.. Ты прозрел сам и объявил войну кощеям. Тебе тоже нельзя растрачивать энергию воинского духа.

– Мне всегда казалось, от чувств эта энергия лишь возрастает, – печально возразил он. – На щитах писали имя возлюбленной.

– Это романтика скучающих рыцарей Средневековья. Но когда встал вопрос жизни и смерти, Сергий Радонежский выслал на поединок монахов. Воинов, укротивших свои… земные чувства. Иначе нельзя победить. С точки зрения изгоя, это жестоко, а ты воин, вышедший в поле один.

– Должен же прийти конец этой войне!

– Она длится уже не одно тысячелетие, и нет ей конца. – Во вздохе Дары послышалась тоска. – Но я верю в победу Света над тьмой. Хотя бы временную победу, чтобы выпало несколько лет передышки.

– И если она выпадет?..

Она снова зажала ему рот.

– Молчи! Думай об этом и молчи. Изреченное слово – изреченное слово… И не ласкай меня взглядом! Смотри холодно! Страсть гоя – бесстрастная страсть.

– Я не смогу так! Не смогу! – внезапно закричал Арчеладзе, вскакивая. – Это же – пытка! Быть вот так, рядом, и!..

– Прекрати истерику, Гриф! Это недостойно тебя! Мысли разумом, а не сердцем. Ты – Земной человек. Горячее сердце приводит к размягчению мозга, к хаосу мыслей и чувств. Истеричность – первый признак состояния Великого Хаоса.

Огненный клубок мыслей вдруг развалился, превратившись в грубое слово, едва не сорвавшееся с губ…

Арчеладзе ушел мыться, испытывая острое желание крушить все на пути. Только успел намылиться, как в двери застучал Воробьев.

– Никанорыч?!.. Фу, гора с плеч! Ты где был?! Мы хотели уж всю Боснию на уши поставить!

Полковник сполоснулся под душем – часть гнева смыл, часть задавил в себе. Вышел к Воробьеву, растираясь полотенцем.

– И что же не поставили?

– Во! Он спокойный, как танк! – продолжал возмущаться «грибник». – Такой переполох! А он!.. Ты где хоть был?

– В разведке.

– Знаю, в какой разведке, – намекнул он на отношения с Капитолиной, однако Арчеладзе заставил себя не услышать этого.

– Иногда полезно тряхнуть стариной, вспомнить молодость… Я нашел тебе, наконец, подходящее занятие, по твоему профилю. Сейчас же и приступишь.

Спокойный тон действовал отрезвляюще.

– Ты в самом деле… ходил в разведку?

– В городке Пловар располагается штаб-квартира секретной службы «Арвоха».