Мы двигались так, словно всю жизнь только и делали, что танцевали друг с другом — идеально чувствуя каждое движение, каждый поворот.

Александр вёл в танце уверенно, каждое его движение излучало силу и контроль. Его пронзительный взгляд не отрывался от моего лица.

— Все смотрят на нас, — прошептала я, заметив направленные в нашу сторону взгляды.

— Пусть смотрят, — спокойно ответил он и, наклонившись к уху, прошептал: — Пусть видят, кому принадлежит самая красивая девушка на этом балу.

От его слов по телу пробежала дрожь. Александр улыбнулся, заметив мою реакцию, и притянул ближе.

Музыка меняла ритм, и Александр умело пользовался этим, то приближая меня почти вплотную, то чуть отстраняясь, играя на грани дозволенного. Его прикосновения были властными, но в то же время безупречно вежливыми.

— Я скучал по тебе, — вдруг произнёс он, и от этих простых слов, сказанных его глубоким голосом, у меня перехватило дыхание.

Мелодия подходила к концу, но Александр и не думал меня отпускать. Когда последние аккорды растаяли в воздухе, он снова наклонился и прошептал на ухо:

— Пойдём со мной. Хочу показать тебе кое-что.

Это не было вопросом — скорее утверждением. Он знал, что я пойду за ним. И я действительно пошла, не задумываясь, когда он взял меня за руку и повёл прочь из бального зала в сторону большой заснеженной террасы.

В его движениях читалась хищная грация, в осанке — королевская стать, а во взгляде — абсолютная уверенность в своём праве обладать всем, что он пожелает. И я понимала, что именно такой Александр и должен быть — сильный, властный, уверенный в себе. Настоящий дракон, который знает чего хочет, и берёт это.

А ещё я поняла, что готова следовала за ним, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле от предвкушения. Что бы он ни задумал, теперь я доверяла ему полностью и безоговорочно.

112

Терраса была накрыта магическим куполом, поэтому холодно на ней не было. Но у меня всё равно перехватило дыхание, когда Александр вывел меня под открытое небо. Терраса выходила в парк. В сгустившихся сумерках огромные деревья, укутанные снежным покровом, виделись замершими исполинами. С неба падали самые настоящие снежинки. Они оседали на невидимой магической защите, и казалось, что мы стоим под куполом снежной пещеры.

— Я хотел, чтобы мы были первыми, — сказал Александр и подвёл меня к величественной ледяной чаше, парящей в воздухе.

Наверное, чаша была высечена изо льда, настолько прозрачными были её стенки. Сбоку от неё стоял изящный столик на витых ножках, и на нём были красиво разложены чистые свитки и письменные принадлежности.

Я с недоумением посмотрела на Александра.