Рядом с ней хотелось дышать полной грудью. Стать лучшей версией себя.

«Теперь ты чувствуешь? Это сокровище. И это наше сокровище», — вклинился в сон голос дракона.

«Исчезни», — сказал я ему.

Осторожно провести рукой по шелковистым волосам и сползти на кровати чуть ниже, чтобы вглядеться в закрытые глаза, приоткрытый рот. Нежно прикоснуться пальцами к щеке и провести, лаская, по бархатной коже. Чуть надавить, совсем легко, больши́м пальцем на нижнюю губу и увидеть, как они приоткрываются.

Не выдержать и прильнуть к ним, крепко сжимая в объятиях, проникнуть языком внутрь и ласкать сначала нежно и осторожно, а, почувствовав, что сладкие губы несмело целуют в ответ, набросится страстно и исступлённо.

Выпить, теряя голову, чуть слышный стон удовольствия, запустить пальцы в густые волосы, удерживая, и привстать на локти, поворачиваясь и накрывая своим телом.

Прижаться, боясь раздавить, но не в силах больше сдерживаться оттого, что хочется ощутить каждую клеточку тела, зацеловать всю, замучить лаской так, чтобы билась и извивалась в моих руках и просила большего."

"За шкварник с силой оторвать себя. Остановить.

Упереться мокрым лбом ей в плечо, дышать с трудом, пытаясь восстановить дыхание и понять, что это безумие. Поднять голову и посмотреть на неё, понять, что нет ничего дороже. Для дракона. Убрать прядь волос с её лица, поцеловать опухшие, зацелованные губы, отстранится и…

… проснуться в своей кровати.

Резко сел. Растёр ладонями лицо и неторопливо встал с кровати. Сердце всё ещё бешено колотилось, и в приподнятом настроении пребывал не только я.

— Вот же плешивые прихвостни!

Раздеваясь на ходу, отправился в ванную комнату, чтобы под тугими струями воды снять возникшее напряжение.

Но холодная вода не помогала. Упираясь одной рукой в стену, чувствуя, как хлёстко по спине бьёт вода, я понял, что мне достаточно только представить перед собой Клео, как по венам снова раскаленной лавой хлынул невыносимый жар.

— Как малолетка, — раздосадовано пробормотал я, вытираясь насухо.

89

Больше в эту ночь я не спал. Вышел из Академии. Полетал. Вернулся. Долго стоял у окна, разглядывая снежные сугробы. Снега намело столько, что он покрыл землю ровным пушистым ковром. Вековые деревья тянулись к низкому серому небу и царапали его голыми ветками.

Ветер гонял клубы снежной пыли, и метель заметала любые следы.

Меня охватило чувство заброшенности и одиночества. Чьи это были ощущения: мои или замолчавшего дракона, я понять не мог. Да и не хотел, если уж быть честным.

Открывшееся знание выбило меня из колеи. Лгать самому себе — последнее дело, поэтому пришлось признать то, что настойчиво гнал от себя.

Я хотел Клео Литори. Хотел неистово и жадно. До умопомрачения. С самого первого поцелуя.