Виктор подхватил ствол Колсона и неспешно направился к дверям – проверить, не остался ли кто-нибудь в зале.

При виде того, как я силюсь отползти от него подальше, Артурас скривил губы в покойницкой улыбочке и ткнул в кнопку детонатора от бомбы, которую я больше суток проносил у себя на спине. Ничего, ясен пень, не произошло.

Улыбочка увяла. Ткнул в пульт еще раз. В тот самый пульт, который вчера вечером раздобыл мне Гарри.

Ни фига.

– Мочите их всех! – крикнул он наконец остальным.

Вместо того чтобы обрушить «беретту» на череп Кеннеди, Левин опустил ствол и два раза подряд выстрелил в своего босса, после чего сразу же прицелился мне в грудь.

Я прикрыл глаза и представил себе Эми – как она валяется себе на травке в Проспект-парке теплым летним деньком.

Выстрел.

Ни боли, ни тепла, ни холода – вообще ничего.

Открыл глаза и увидел, что Левин застыл, как статуя, а откуда из-под уха у него медленно вылетает раздувающееся облачко красноватого пара. Он повалился вперед, и только тут я заметил у него на шее дырку от пули и стоящего позади Ящера.

В тот же миг русские нырнули в укрытие.

Откуда-то из глубины зала Ящер целился в Виктора из той самой «беретты», которую я спрятал в мусорном бачке на подземной парковке. Светловолосый бугай отреагировал недостаточно быстро. Засуетился, принялся палить в белый свет как в копеечку, тогда как Ящер был смертоносно меток.

Окно у меня за спиной взорвалось осколками. От стола обвинителя с треском отлетели куски красного дерева – всего футах в трех от меня, – и я осознал, что Грегор только что разрядил в мою сторону пистолет охранника. Кое-как поднявшись на ноги, я развернулся и побежал. В стол угодила еще одна пуля, прямо в физиономию дунуло деревянной пылью и щепками.

Укрыться негде.

Деваться некуда.

Я услышал, как в ответ откуда-то бьет второй ствол, но куда там сейчас оборачиваться да смотреть, кто в кого лупит!

Пиджак на мне рывком закрутило чуть не задом наперед – пулей за полу цапнуло. Окно быстро приближалось. Я еще наддал, одним прыжком одолел оставшиеся пять футов до разбитого окна, проскочил между торчащих из рамы осколков стекла – и был встречен лишь холодным нью-йоркским воздухом. Четырнадцатый этаж, между прочим."

"При виде раскинувшейся подо мной шири городских кварталов в голове молнией мелькнула одна-единственная мысль – ну что, умник, достукался?

Глава 68

Я испуганно вскрикнул.

Несколько уцелевших осколков стекла, оставшихся торчать в раме, тут же разлетелись под пулями, рассеялись в бездонном небе.

Короче, я все-таки сорвался.

На миг завис спиной вперед, нацелившись жопой на твердый бетон под собой – показалось, что до него чуть ли не с четверть мили. Перед глазами мелькнули вздымающаяся ввысь верхняя часть здания и чистое голубое небо над ней.