Наверняка просекла, что я мог раздобыть стоп-кадры с записей камер наблюдения за тот вечер – например, как Волчек выходит из клуба. Она не знала, брит он был или небрит, но кто ее в этом обвинит? Такие мелкие подробности частенько ускользают от глаз очевидцев, даже самых добропорядочных. Ей следовало быть поаккуратней – с той статьей я ее уже подловил.

– Не знаю. Он был слишком далеко.

Я наклонился и стал старательно записывать ответ в свой адвокатский блокнот, громогласно и медленно диктуя сам себе – естественно, для присяжных: «Не – знаю – он – был – слишком – далеко».

– Еще один вопрос, миз Бланделл. Не планируете ли вы после окончания обучения пристроиться на какую-нибудь должность в офисе окружного прокурора?

– Пока об этом не думала, – ответила она.

Даже если и не соврала, присяжным от спекуляций на эту тему уже не отвязаться.

– Благодарю вас, миз Бланделл.

Кое-кто из членов жюри посматривал на Мириам уже довольно неодобрительно – мол, и стоило на такое время тратить?

– Есть вопросы? – спросила у нее судья Пайк.

Мириам покачала головой.

Спускаясь с трибуны, Никки нерешительно улыбнулась ей. Обвинительница не стала улыбаться в ответ.

– Ваша честь, мы вызываем свидетеля Икс, – объявила Мириам.

Глава 63

Приставы открыли боковую дверь в дальней стене, футах в шести за свидетельской трибуной. Из нее шагнул конвойный в черной фуражке, за которым двигался какой-то человек в отлично сидящем костюме. Конвойный отпер наручники, снял их со свидетеля.

Волчек зажал в руке пульт детонатора – так, чтобы Артурас хорошо это видел. Свидетель Икс оказался довольно миниатюрным, но вполне представительным мужчиной.

Пока он подходил к свидетельской трибуне, я хорошенько пригляделся к его внешнему облику – в первую очередь к глазам и линии рта. И сразу его узнал. Он был помоложе и помельче Артураса, но жесткие черты лица были точь-в-точь как у брата. Обернувшись через плечо, я увидел, как Артурас улыбается своему младшенькому. Улыбка эта ничуть не напоминала ту недобрую ухмылочку, которая последнее время просто не слезала с физиономии Артураса. И было у меня чувство, что улыбки, которыми обменялись братья, были понимающими.

Бенни был явно посвящен в его план.

Секретарь суда предложила свидетелю выбор: принести присягу в виде клятвы на Библии или просто торжественного обещания. Бенни выбрал Библию – взял ее в правую руку, зачитал текст присяги с карточки[32]. С разрешения судьи сел на стул.

Я глянул на таймер – до полудня двадцать минут.

Если я позволю Мириам прогнать Бенни через прямой допрос, мое время истечет прежде, чем наступит мой черед его допрашивать.