Не оставалось уже ровно никаких сомнений в том, что русские действительно что-то подбросили в квартиру – что-то, что крепко пришпилит меня к коварному замыслу разнести Бенни на куски. Только б я ошибался! Ошибался насчет Кеннеди, насчет русских! Но где-то в глубине души было ясно, что хотя бы одно из этих подозрений наверняка соответствует истине.

Глава 52

Судья Пайк и присяжные вернулись в зал. Мириам сняла допрос Тони Геральдо с повестки дня. Гарри по-прежнему не видать. У меня вопросов к Тони не было, и он гордо прошествовал со свидетельской трибуны, словно какой-нибудь Фрэнк Синатра[30].

– Народ вызывает офицера полиции Рафаэля Мартинеса, – объявила Мириам.

С Мартинесом она вновь обрела твердую почву под ногами. Никаких тебе лирических отступлений, пространных рассуждений и сомнительных версий. Он просто перечислял факты. Полагаю, что в этом деле ему не было нужды проявлять особо творческий подход. Бенни сцапали с поличным прямо в квартире убитого, и арестованный тут же сдал главу русской мафии в качестве заказчика.

Мартинес оказался представительным мужиком лет под сорок, латиноамериканской внешности, в отлично сидящем костюме.

Довольно уверенной походкой, хотя и без лишних понтов, он двинулся к свидетельской трибуне. Канцелярская папка у него под мышкой была уклеена разноцветными листочками для заметок, словно птица перьями, – ясен пень, чтоб показать жюри, как он хорошо подготовился. Он высоко держал голову и смотрел членам жюри прямо в глаза. Опасаться Мартинесу было нечего.

– Офицер Мартинес, сообщите, пожалуйста, присяжным ваше звание и каков ваш опыт работы.

Опять промашечка со стороны Мириам – два вопроса одновременно.

Могла бы и сама сообразить. Наверное, все-таки нервишки пошаливают, подумал я. Юристы послабей давно опустили бы руки, но Мириам быстро оправилась от удара. Минут за десять набрала правильный темп, и где-то с полчаса Мартинес расписывал признание Бенни и заключенную при этом сделку.

Крепко.

Получив ответ на последний вопрос, Салливан отвернулась от присяжных и на обратном пути к своему столу обернулась на меня, с улыбкой промолвив:

– Свидетель – ваш."

"Если попробую тряхнуть Мартинеса, то обломаюсь.

Попадаются и такие свидетели, показания которых хоть лопни, не поколеблешь, и Мартинес явно относился именно к такой категории. Я решил быть краток и затронуть лишь темы, которых Мириам в ходе прямого допроса не касалась.

– Офицер Мартинес, будьте добры раскрыть папку и заглянуть в раздел три, закладка девять, страница вторая, – сказал я.

В ходе перекрестного допроса не место всяким «не могли бы вы» и «не затруднит ли вас». Все, абсолютно все должно звучать как утверждение, а не как вопрос.