Вернулся с салфеткой, протянув:

– Вытри нос. Пошли за мной…

Я сделала шаг к двери, на плечи лег его теплый пиджак. Булат придерживал меня за плечи, вывел из комнаты, прошел в сторону.

Немного шагов по коридору, мы оказались в комнате охраны с кучей экранов.

– Возле входа торчал? На парковке тоже был? – уточнил у меня.

– Да.

Булат наклонился к охраннику, который сидел за камерами.

– Покажи вход и парковку. Несколько минут назад. Подойди! – поманил к себе.

Я подождала, пока снова поставят воспроизведение. Камеры такие хорошие, четкие. Я посмотрела на себя со стороны: выглядела, будто перепуганный ощипанный воробей. Никита рядом, длинная шеренга красоток…

Вот и он – тот самый Марат!

И я, чувствуя себя последней ябедой-корябедой, протянула палец, ткнув:"

"– Он. У него байк.

– Понял? – обратился к охраннику Булат. – Найди. Приблизь, попытайся достать мне номер.

* * *БулатНу и куда мне эту зареванную? Трясется же, как будто я ее сожру!

И ведь сожрал бы… С удовольствием.

Девочка ладная, миниатюрная, чистая.

Я и не рассчитывал, что так заведусь. Без женщины обходиться было тяжело. Но еще тяжелее оказалось остановиться, когда почувствовал ее под собой – такую мягкую, маленькую, жутко мокрую трусиху. Узкую, какой не бывают шлюхи, что хотел подарить мне Расул. У тех дырки такие разработанные, что два члена со свистом в вагину влетят.

С ней же было иначе – кайфовая теснота, запредельная острота эмоций, вязкая смазка. Хлюпанье, стоны.

Когда опомнилась, стало чуть сложнее вызвать в ней ответное притяжение, но все же она отзывчивая, жаркая девочка.

Симпатичная.

Она мягкая шатенка с легким розоватым омбре, почти облезшим, но еще держащимся на кончиках волос. Глаза зеленовато-карие. Маленький носик, губы естественной формы.

Словом, еще ничего из того, что потом любят себе прилепить бабы, не сделано.

Пожалуй, эта нетронутость, испарина на коже с чистым естественным запахом меня и зацепила.

Картинка перед глазами стала ярче, вспомнил, как вбивался в нее сзади, она попискивала возмущенно и вскрикивала, шипела, пыталась отползти, но как только мои пальцы умело хватали ее за передок, наглаживая, сдавалась, дрожала и сама попку подставляла.

Пах потяжелел до умопомрачения.

Посмотрел на девчонку, еще расстроенная, глаза на мокром месте, нос опух, губы нет-нет, да и дрожат, как у ребенка.

Стыдно, Булат, стыдно… А нет, нихуя не стыдно. У меня на ее губы большие планы. Только вряд ли сейчас что-то выйдет.

– Пошли, – повел к себе в кабинет, усадил на диван, встал напротив. – Сиськи мне свои покажи.