– Ну он симпатичный, – замечает Таня, развалившись в биг-беге и закинув руки за голову. – Но честно сказать, очень уж замороченный. Он тут целый час затирал на тему космоса, какие-то там процессии…

– Прецессии, – поправляю на автомате.

– Типа того. Не, интересно, конечно, но мне бы хотелось как-то иначе. Ну знаешь, больше внимания, цветочки там, в киношку сходить… Слушай, а почему тебя нигде в интернете нет? – внезапно переводит она тему, я от неожиданности теряюсь.

– Даже не знаю. А что я буду там постить?"

"– Да все подряд.

Качаю головой, отмахиваясь.

– Кому это надо, Тань?

– Да всем. Сейчас все общение в интернете. Тем более ты переехала, у тебя же были друзья, подруги? Им будет интересно узнать, как ты живешь. А еще интернет – отличная площадка для самовыражения.

– И как ты там выражаешься?

– Ща покажу, – она залезает в телефон, показывает свои фотографии. – Я хочу в идеале стать блогером, – делится она. – Я сейчас читаю доступные материалы по продвижению, когда появятся средства, хочу пройти какой-нибудь курс. А еще хочу фотосессию себе заказать. Мне кажется, у меня вполне модельная внешность, как считаешь?

– Да, согласна, – киваю, поглядывая на Таню с удивлением. Опять открывается с новой стороны.

– У тебя, кстати, тоже хорошая фигура.

– Пусть она останется со мной.

Таня смеется, откладывая свой телефон в сторону.

– Кстати, твой Антон выложил на днях фото с голой спиной.

Глава 7

Я улыбаюсь.

– Надеюсь, его подписчицам понравилось.

Таня снова смеется, я поднимаюсь.

– Пойду переоденусь и вернусь.

– Давай, я пока чайник поставлю.

Поднимаюсь к себе, размышляя над услышанным. Зажигаю свет, стянув платье, сажусь на матрас. Все-таки что-то не просто в семье Самсоновых. У Кирилла с родителями не самые лучшие отношения, и судя по его словам, он не может уехать. Почему?

Самый очевидный ответ: лишится финансовой поддержки. Но я почти уверена: Кирилл может легко найти работу, хотя бы в области программирования. Что держит его в доме, который он не любит? И почему не любит? И не связано ли это с той мутной историей про деньги и тюрьму?

Вибрирует телефон, я перевожу на него взгляд и тут же беру в руки.

“Понравилось целоваться с Антоном?” – читаю вопрос Кирилла.

Злость пробегает по телу, отдает в виски, я гашу ее усилием воли. Какое он имеет право задавать мне подобные вопросы? Мы не подружки, мы вообще едва знакомы, а он ведет себя так бесцеремонно. Все время.

Держу пальцы над экраном, но в итоге ничего не пишу, откладываю в сторону. Я не буду вестись на его провокации. Я уже позволила себе сегодня лишнего, когда сначала ляпнула, не подумав, а потом разрешила коснуться меня.

Тру виски, прикрывая глаза. Господи, Яся, тебе что, пятнадцать? Серьезно? Разрешила коснуться ключицы – преступление века.