Как тебе такое? Скушным не покажется?

— Да вы… да я… спасибо вам, Сергей Николаич, от всей души… вот не зря я из Саратова сюда рванул… вот как чувствовал. Эх, сделаю на пяти накопителях. Вот поверьте, ничего лишнего не будет.

Х-хэ, люблю людей простых в общении и сложных в работе. С такими людьми любое дело можно делать.

— Тогда начинай, Кеша. На раскачку времени нет… и не будет.

Глава 15

Для обеспечения Кеши рабочим местом, «струментом» и материалами привлек старшину Гребенкина, а заодно и Анюту. Анюта у меня человек материально ответственный, выдачей в работу макров занимается лично.

Причем Кеше до лампочки, что сегодня воскресенье, что за стеной цеха кипит полная соблазнов столичная жизнь. Он засел за работу, едва получив все необходимое. Вот такие энтузиасты и двигают прогресс. И я очень рассчитываю, что «седьмая вода на киселе» оправдает мои ожидания.

— Сережка, — Анюта протягивает несколько исписанных листов.

— Что это?

— Акт учета материальных ценностей. Ты сам просил.

— Да, да, я помню, — принимаю листки, — Спасибо. Очень кстати.

Тут же начинаю просматривать акты. Я связывал некоторые надежды с движимыми фабричными активами.

Если не выйдет продать излишки, то можно хотя бы внести их в обеспечение уставного капитала совместного с купчиной предприятия. Но увы, просмотрел и понял, что надеялся зря.

Тисочки, натфилечки, молоточки — и так само по себе мелочевка. Да еще акт показывает, что инструмента едва хватает, чтоб обеспечить полсотни работающих на фабрике. А ведь когда-то здесь тысяча человек работала. Куда все делось? Опись прошлых лет отсутствует, а спрашивать Гадюку, я так понимаю, бессмысленно.

Единственное, чего здесь осталось на тысячу человек — это верстаков.

Однако и верстаки — раздолбанное старье, не пощаженное временем. О том, тобы внести их в обеспечение, даже заикаться не стоит. Ни к чему позориться.

— Анюта, нам пора, — со вздохом возвращаю акты, — Это в сейф убери.

— Ты так и не сказал, чем мы будем заниматься.

— Будет сюрприз, надеюсь, приятный…

— Сергей Николаич, а мне с вами? — ко мне подходит Филиппыч.

— На ваше усмотрение. Особой нужды нет.

— Тогда я в цехе останусь, — решает деда, — Осмотрю двери, замки, засовы.

Мы с Анютой вышли на улицу и тут же подкатил извозчик.

"

"— Куда прикажете, ваш-шсво…

— К магучу давай.

— Сережка… ну хватит меня томить, — не выдерживает Анюта, — Зачем нам в магуч?

— Белкину с собой прихватим.

— Белкину?

— Угу.

Анюта на некоторое время замолкает, но надолго ее не хватает.

— По-моему, эта Белкина к тебе неровно дышит, — в ее голосе звучит обвиняющая нота.

— И что из этого? — отвечаю спокойно, — Ты собралась ревновать меня к Белкиной?

— Я? … Тебя?… еще чего… — Анюта фыркнула и отвернулась. До самого магуча она не произнесла больше ни слова.