Сережка, наберись терпения. Завтра в магуч придешь, там и спросишь.

Домой мы вернулись к сумеркам. Анюта кормила нас с «дедой» остатками жидкого супчика и азартно пересказывала наши приключения в электричке. Матвей Филиппыч одобрительно хмыкал. Я втихаря пялился на Анютины сиськи."

"Перед сном пытался вдумчиво прочитать в пожелтевшей газете статью о царском приеме по случаю назначения министерских постов, только мне это быстро наскучило. Отбросил газету и лег спать. А утром меня опять разбудила Анюта… довольно бесцеремонно:

— Сережка, умываться и завтракать, — видимо, входить ко мне без стука у нее давно вошло в привычку, — Скоро Хоромников приедет.

И вот чего она полумерой огранивается? — подумалось мне со сна, — раз уж входит без стука, так и запрыгивала бы сразу в постель. Я бы тогда ее бесцеремонность воспринял гораздо благосклоннее.

Одевшись, умывшись и откушав тарелку рисовой каши, задолбавшей еще в прошлой жизни, я получил стакан морса. Матвей Филиппыч сидит как на иголках. У Анюты с самого утра до белых костяшек сжатые кулачки.

— Ну? И где этот ваш купец? — пытаюсь разрядить обстановку.

— Так уж должен быть, — Анюта нервно всплескивает руками и подходит к окну, — К девяти обещал. А теперь начало десятого.

— Так, — привлекаю к себе внимание разволновавшихся домочадцев, — А помимо этого школярского костюмчика, что на мне, приличной одежды никакой нету?

— Приличной одежды? — Матвей Филиппыч уставляется на меня испуганно.

— Сережка, только не начинай, я тебя умоляю, — видимо, Анюта решила, что вот он, случился очередной Сереженькин закидон, что я сейчас откажусь встречаться с купцом под предлогом недостаточной куртуазности гимназистской формы.

— Сергей Николаич, помилуй, — расстраивается дед, — От батюшки твоего ничего не осталось. А мои старые обноски тебя только позорить будут…

— Ладно, ладно, успокоились… — зря я завел этот разговор, — …проехали. И так сойдет.

— Едут! — вскрикивает Анюта, — Едут…

Подхожу к окну. Выглядываю. По малоезженой заросшей травой грунтовой дорожке к нашему особняку катит ретро-автомобиль, отблескивая угловатыми гранями листового металла.

— Сергей Николаич, ты только не волнуйся, мы с Анютой от тебя ни на шаг не отойдем.

— Еще чего? Не хватало, чтоб вы над душой стояли и тряслись как осины… так, Матвей Филиппыч, — …начинаю раздавать распоряжения, — …дуйте, пожалуйста, в соседнюю комнату и не отсвечивайте. Надо будет, позову… Анюта. Заводи купца и… туда же… к деде.

Они хорошие люди, но дед — всего лишь старый слуга, а Анюте едва исполнилось двадцать лет. Одним словом, старый да малый. Экхм, мне, правду сказать, и самому не то восемьдесят, не то восемнадцать. Но на переговорах они только мешаться будут.

А мне сейчас нужно сосредоточиться.