24

Больше гнева! Больше жести!

© Марина ЧарушинаАлый свет… Глубокий бордовый полумрак…

Алый… Полумрак… Алый… Полумрак… Алый… Полумрак…

Так синхронно со сменой музыкального ритма варьируется насыщенность освещения в помещении. Внутри меня подобно этому: то рассвет начинается, то сгущается будоражащая тьма.

Гаснет сознание. Фокусировка исключительно на ощущения.

Шатохин, определенно, владеет какими-то методиками. Умело раскрывает мои женственность, чувственность и сексуальность.

Я действительно горю. Крайне сильно горю, но вместе с тем так томительно медленно это происходит, так запредельно кайфово… Невероятно!

А мы ведь просто целуемся. Очень долго целуемся. Ласкаем друг друга губами и языками. По моим подбородку и шее стекает слюна, но нам все мало. Продолжаем сосаться и облизываться, четко следуя тому темпу, который задает музыка.

Пробка же вибрирует во мне в одном и том же бесперебойном режиме. Пружинисто, ритмично и беспощадно. Ни остановить, ни ослабить эти толчки возможности нет. Когда я стискиваю ее сфинктером, только хуже становится. Ощущения усиливаются и с бешеной скоростью множатся. Это мучительное удовольствие я проживаю с протяжными стонами, жадно кусая Данины губы.

– А-а.. А-ах… – выдыхает он, а я, впиваясь в мягкую плоть, с животным наслаждением высасываю добытую кровь. – Ма-рина…

– Да-нь… Да-нь… Да-а-ань… – суматошно толкаю в свою очередь, не прекращая лизать его рот. – Я хочу… Да-а-ань… Я не могу… Я хочу…

– Чего ты хочешь? – кусает меня в ответ.

Но мне плевать на боль. Я схожу с ума от кипящего внутри желания. И в этом состоянии любое воздействие, малейшая физическая стимуляция отзывается в моем организме удовольствием.

– Я не знаю… – из глаз слезы выкатываются. С губ срываются всхлипы. – Ты знаешь… Ты… Помоги мне…

– Если не понимаешь, значит, рано, Чаруша…

Подмывает кричать от отчаяния, но прежде чем какой-либо звук покидает мой рот, Даня припадает к нему в новом порыве голода. Откровенно оскверняя, трахает языком. И я страстно принимаю эту ласку.

В теле образуется колоссальное количество энергии. Она с искрами курсирует по венам. Но большая ее часть концентрируется внизу живота и бурлит там, словно лава в жерле вулкана.

– Да-а-ань… М-м-м… Да-а-ань… – выдаю бессвязно, продолжая дрожать и плакать.

– Говори…

– Хм-м… М-м-м…

– Говори…

Моя разбухшая киска дико ноет от возбуждения. Она беспрецедентно течет. Я не просто между ног и на бедрах эту влагу ощущаю. Вязкий секрет устремляются вниз, под воздействием собственной тяжести обрывается и падает. Если опустить взгляд, можно заметить тоненькие блестящие полоски на каменном напольном покрытии.

– Боже… Да-а-ань… Боже…

Гортанно постанывая, непроизвольно двигаю бедрами.

Я… Я трахаюсь с воздухом.