Не знаю, кто именно ее пялит – отец или мать, а может, что, скорее всего, вместе – но меня реально до блеванины точит один ее вид.

– Привет, сладкий… – толкает Юка, пока разминаемся.

– Привет, – бросаю на ходу.

На верхней площадке сталкиваюсь со второй шлюхой. Каро, в отличие от Юки, всегда стесняется меня и сама стремится быстрее сбежать, но мое омерзение от этого не меньше.

Продолжая идти, ртом дышу. Не хочу хапать стоящий на этаже приторный запах похоти и разврата.

– О-о-о, – все, что выдает при виде меня мать.

Я на нее и вовсе не смотрю. Тупо тулю в свою берлогу.

Переступаю порог. Проворачиваю замок. Врубаю сплит. Сажусь за ноут. Сую в уши наушники. Рамштайн на максимум.

Ду хаст, блядь.

С обоев экрана глаза кобры смотрят. Сглатываю и медленно выдыхаю, прежде чем клацнуть по значку рабочей программы.

Ду хаст…. Ду хаст михь[2]…

5

Давай, всасывай осторожно. Не торопись.

© Даниил Шатохин– Нет, нет, нет, – рублю скоростным составом, едва вижу кобру. Пока она становится в позу, закатываю глаза и возношу небу все свои проклятия. За что, блядь? Свирепо выдыхаю. Вставляю в рот сигарету, затягиваюсь и сердито пуляю окурок в траву. Впиваюсь в ведьму липким взглядом. – В этом ты не поедешь, – выдаю безапелляционно.

Маринка, не снимая рук с бедер, демонстративно ведет плечами.

– Уверен?

– Уверен.

– Почему?!

– Потому, – рявкаю я. Вздыхаю, когда она от столь яростного проявления эмоций вздрагивает. – Кусок летающего лоскута вместо лифчика, трусы и проститутская сетка на ногах, – перечисляю так же агрессивно, но значительно тише. – Ты, блядь, серьезно?

– Это шорты, – толкает обиженно. И зачем-то, пока палим друг в друга горючими взглядами, уточняет: – Кожаные.

– Вернись и переоденься, – цежу сквозь зубы.

– Иначе?

– Иначе останешься дома.

У меня, мать вашу, капитальный сбой системы случается, когда она вместо очередной порции возмущения сверкает улыбочкой.

– Ладно, – бросает и убегает, сверкая полуголой жопой.

Я, конечно, таращусь вслед. Пока Маринка не исчезает в темноте.

Чертыхаясь, упираюсь задницей в капот Гелендвагена. Подкуриваю новую сигарету, затягиваюсь и вытаскиваю завибрировавший в кармане джинсов телефон.

Мариша Чарушина: На память*_*

И фотка в этом блядском прикиде, с дерзко высунутым язычком.

Big Big Man: Кривляка.

Big Big Man: Крупнее давай.

Что я, мать вашу, делаю? Она же не одна из тех самок, которых я могу оприходовать.

Список, Тоха! Список!

Мариша Чарушина: Я уже разделась. Работай рукой – коснуться экрана и потянуть в стороны.

Сука… Не шагнул ли я еще за черту дозволенного? Блядь, конечно, шагнул.

Надо как-то осторожнее, нейтральнее, равнодушнее… Я смогу.

Выдыхаю облако дыма и вскидываю взгляд на ее окно.