Такое количество кислорода заглатываю, что грудь распирает, и глаза начинают слезиться.

– Ну, пусть отдыхает. Ты от нас тоже нередко на гулянки сбегал, – смеется мама. – Бывают моменты, когда кабак интереснее семьи.

– Да я разве спорю… Пусть, – ухмыляется Тёма.

А за ним все улыбаются. Мне тоже приходится. Но каких же усилий это стоит! Сердце клинит. С таким скрипом, что кажется, будто этот ржавый звук все слышат.

– Ринуль? – окликает мама, сосредотачивая на мне несколько растерянный взгляд.

Лиза, Анж, Ника – все уже задействованы в подготовке к ужину. Только я бестолково перебираю столовые приборы, в попытке заглушить этим грохотом все остальные звуки. Ну, еще Тёмыч без дела около жены трется. Они, если в течение пяти минут ни разу не поцелуются, наверное, задохнутся.

– Что, мамуль? – стараюсь звучать естественно.

– Порежь рулет, доць.

– Конечно!

Незамедлительно бросаюсь выполнять просьбу. Лишь бы меньше меня рассматривали. Вскоре разговор завязывается вокруг нейтральных для меня тем. Мама рассказывает о папиной сестре из Харькова, которая умудрилась заболеть во время отпуска в Греции и никак теперь не вылечит кашель. Лиза ей советует какой-то травяной чай. Ника что-то спрашивает, и разговор плавно уходит в другое русло.

В моей же голове то ангелы плачут, то черти пляшут.

Даня меня избегает… Настолько, что даже отказался от всей семьи… Плевать ему на меня… Плевать… Точно плевать… В кабаке, значит…

«Ты думаешь, мне без тебя некого ебать? Думаешь, встает лишь на тебя?»

Ну и хорошо! Ну и прекрасно!

«Думаешь, я этот месяц только с тобой и шоркался? Не только, Марин… Ебал всех без разбора!»

Закусываю губы, чтобы подавить рвущийся из груди вопль. Медленно гашу огневую вспышку.

Сейчас тоже с кем-то? Так лучше, значит? С другими лучше? С разными хочется? Посмотрим еще, кому хуже будет! Решил идти путем наименьшего сопротивления? Думает, что позволю ему прожигать свою жизнь? Да я его сама сожгу! Молниеносно. До основания.

– Привет всем, семья! – улыбается с порога папа. Ослабив галстук, окидывает взглядом кухню. – Даньки нет, что ли? Как так? Или не успел еще?

Я держусь.

– Не будет его, – отбивает Тёма.

Я держусь.

– А что так?

– Непонятно. Завтра заеду к нему.

Я держусь.

Внешне серьезный папа застывает на мне своим теплым взглядом.

– Я надеюсь, не ты постаралась.

Предполагается, что всем смешно должно быть. Мне тоже. Но… Я вздрагиваю и резко отворачиваюсь.

– Сдался мне ваш Даня! – выпаливаю вроде как с привычными для всех интонациями. – Не трогала его!

Эта вспышка вызывает обыкновенный смех. Всем весело, блин! Всем, кроме Лизы. Она, напротив, выражает беспокойство. Черт возьми! Мне и так сложно притворяться! Еще она всматривается и будто насквозь видит.

– Ладно, я сам Даньке позвоню позже.