Так и чешется язык спросить, что это за парфюм и приобрести в свою огромную коллекцию просто в качестве экспоната. Что поделать, коллекционировать парфюмерию — моя почти что единственная страсть в жизни, кроме работы. Я «носом» даже кое-что могу угадать со стопроцентным попаданием, но чем пахнет Резник — даже не представляю.

— Ну и что за трагедия случилась с вашей машиной? — заводит тему Резник.

— Небольшая авария, — нехотя отвечаю.

— По вашей вине?

— А вам бы хотелось, чтобы по моей? — не могу не зашипеть. Все-таки отголоски нашего с ним сегодняшнего «разгуляя» из меня так просто одним красивым жестом не выветрить.

— Мне бы хотелось быть уверенным, что вы внимательны за рулем, Франковская.

— У меня за плечами семь лет водительского стажа, Резник, и это — первая авария. Которая, раз уж вам так любопытно, случилась потому что один олень решил, что можно перестраиваться без поворотников и зеркал.

— Надеюсь, без последствий? — Его взгляд становится еще внимательнее, он даже слегка наклоняется вперед и разглядывает мое лицо.

Я инстинктивно подаюсь назад, потому что его габаритов слишком много, чтобы заполнить собой сразу все свободное пространство вокруг меня.

— Для меня — да. — Тянусь рукой к волосам и Резник тут же резко возвращается на место. Выдыхаю с легким облегчением. Надеюсь, не слишком очевидным. — Для машины — не совсем. Вот теперь жду, когда сделают. Собиралась на выходные за город… и тут такое.

— За город? Только не говорите, что по выходным вы так же самоотверженно поднимаете сельскохозяйственную отрасль нашей страны, как и ее автопром.

— Вы упомянули меня и «самоотверженность» в одном предложении, — не могу не поддеть. — Где моя медаль за похвалу от «генерала»?

Он собирается что-то сказать, но его перебивает звонок телефона. Он внимательно изучает экран несколько долгих секунд — я вижу это боковым зрением, но мне хватает такта, а главное — здравомыслия, открыто не таращиться в его телефон. Но Резник все-таки сбрасывает, еще секунду сжимает губы, а потом снова переключается на меня.

— Так что у вас за городом, Франковская?

— Никакого неучтенного земельного участка и живородящей картошки нет! — сразу поднимаю руки, изображая готовность каяться во всем. — У меня даже дачи нет. Но у подруги есть прекрасный дом в тридцати километрах отсюда: все удобства, закрытый поселок и вся земля засеяна газонной травой. Нас она приглашает туда исключительно предаваться безделью.

— Что б я так жил! — смеется Резник.

И я ловлю себя на мысли, что уже второй раз за очень короткий промежуток времени вижу его смеющимся. Улыбка ему все же очень идет, хотя и она не в состоянии превратить лицо этого хищника в милого котика.

— Что? — Он замечает мой любопытный взгляд.