— М-да, — Кирилл откидывается на спинку стула, сняв очки и потирая переносицу. Он уже полчаса молча вчитывается в каждую строчку, в каждую цифру. — Ситуация, Майя Валентиновна, прямо скажем, паршивая.

Я молча киваю. Слово «паршивая» кажется мне сейчас верхом эвфемизма.

— На вашу сестру зарегистрировано два ООО — общества с ограниченной ответственностью. Оба — с внушительными налоговыми задолженностями. Плюс штрафные санкции, плюс пеня. Суммы, как вы понимаете, астрономические. Кроме того, на одну из фирм взят крупный кредит в коммерческом банке, по которому, естественно, не было сделано ни одного платежа. Банк уже подал в суд.

Каждое его слово — как удар молота по наковальне.

Я знала, что все плохо. Но не думала, что настолько.

А еще наивно думала, что впереди какой-то просвет. Что ж, просвет действительно есть.

Прямиком в жопу.

— Что нам делать? — голос у меня сиплый, чужой.

— Во-первых, — Кирилл снова надевает очки и смотрит на меня поверх них, — не паниковать. Во-вторых, нужно немедленно подавать заявление в полицию о мошенничестве. Собирать все доказательства того, что ваша сестра — жертва, а не соучастница. Любые переписки с этим… Игорем, свидетельские показания, все, что может подтвердить, что ее ввели в заблуждение. Главная задача — доказать отсутствие умысла и корыстной выгоды. Вы уверены, что она не получала от него никаких денег на свои счета?

— Уверена, — твердо отвечаю я, вспоминая вчерашний разговор. Лилю сложно назвать человеком кристальной искренности, но вчера она не на шутку испугалась и вряд ли была способна врать настолько цинично. — Только по мелочи, на продукты. Дешевая бижутерия. Ничего, что было бы «материальной выгодой».

— Это хорошо, — кивает он. — Это уже что-то. Нужно нанимать хорошего адвоката. Я, как и говорил, не специалист по уголовному праву. Но у меня есть пара знакомых знакомых как раз по такому профилю. Очень толковых. Я дам вам контакты. Они помогут составить заявление, будут представлять интересы вашей сестры в полиции и, если дойдет до суда, — в суде. И, конечно, нужно начинать диалог с налоговой и банком. Пытаться договориться о реструктуризации, отсрочке… Но это уже после того, как будет возбуждено уголовное дело по факту мошенничества.

Я слушаю его, и в голове постепенно вырисовывается картина. Мрачная и сложная. Все так же очень страшная. Но это хотя бы немного похоже на план, а планирование меня всегда успокаивает.

Остаток субботы и все воскресенье проходят как в тумане. Я мотаюсь между домом родителей, где отец потихоньку приходит в себя, но все еще очень слаб, и квартирой тети Вали, где прячутся от всего этого кошмара племянники. Лиля, после первоначальной истерики, впала в какую-то апатичную прострацию.