Знаешь, Жень, – я вздохнула, – один раз ты уже всё разрушил. Но так ничего и не понял.

– И что я должен понять?

– Действовать с позиции силы хорошо с соперниками, с противниками. Да с кем угодно, но не с женщиной, которую один раз уже потерял. Не со мной.

– А с какой позиции мне нужно действовать с тобой, по-твоему? – вопрос прозвучал раздражённо.

Я не была уверена, что он задал его, чтобы получить ответ. И всё же я ответила, отведя взгляд от прилипшего к иллюминатору Никитки:

– Не знаю. Но точно не угрозами. Чего бы они ни касались.

Он опять стиснул зубы.

На шее его вздулась вена. Шасси оторвались от земли, и мы устремились ввысь. Теперь я была уверена, что поступаю правильно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Остаться должен был ты, а не я, – сказала я спокойно. – Для Миши ты – отец.

– А ты – мать.

– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Не мать. Я для него всего лишь донор. Стану я ему матерью или нет, зависит от тебя. И, знаешь, несколько часов назад я была готова попробовать.

– А сейчас?

– Сейчас… – на пару секунд я задумалась.

– Сейчас я хочу вернуться в Москву и кое‑что сделать. После этого и посмотрим.

***Откладывать я не стала. Порождённые Демизе сомнения не давали мне покоя с той самой минуты, когда она сказала про снимки. В то, что мой уход из спорта был спланирован, верить не хотелось. Если всё было так, это значило, что я добровольно отказалась от мечты, не попытавшись даже за неё побороться. А ещё это значило, что меня предали сразу несколько человек. Кому это могло потребоваться? Ответ у меня был только один, и я очень не хотела, чтобы он оказался правдой.

– Скажите, где я могу найти Петра Ивановича Степанова? – дождавшись своей очереди в регистратуре, спросила я у девушки за компьютером.

Та уставилась на меня с непониманием.

– Кого, простите?

– Петра Ивановича Степанова, – повторила я нетерпеливо. – Он работает тут с незапамятных времён. Спортивный травматолог.

Девушка хмурилась, а меня охватило неясное раздражение. Ощущение, что несколько лет назад из меня сделали дуру, крепло с каждой минутой. К девушке подошла ещё одна работница регистратуры – постарше.

– Ты знаешь Степанова? – сразу спросила та. Тут его ищут.

– Петра Ивановича? – та посмотрела сразу и на коллегу, и на меня. Я подтвердила. – Он не работает уже года три. Вышел на пенсию, – сотрудница улыбнулась. – Вы бы знали, с какими почестями его провожали.

– Если честно, с какими его провожали почестями, меня не интересует. Меня интересует, как его найти, – произнесла я решительно и добавила, подкрепив слова многозначительным взглядом: – Уверена, вы сможете мне в этом помочь.