Свадьба, травма и вердикт врача – никакого спорта. Если бы продолжила, то с высокой долей вероятности впоследствии не смогла бы выносить ребёнка. Бедро просто не выдержало бы. Дорога в спорт была для меня закрыта.

– Хватит! – уже сквозь слёзы прикрикнула я на сына и прикусила губу."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Никита наконец присмирел. Поднял голову. Я бы отвернулась, чтобы он не видел моих слёз, но с другой стороны сидел Женя, и я знала, что, если повернусь, встречусь с ним взглядом. Так какая разница, в какие глаза смотреть: ярко голубые или цвета металла со льдом, если суть одна – не спрятаться.

Ни от прошлого, ни от настоящего.

Прошлое

Тренер подала мне снятую минуту назад толстовку. Посмотрела строго.

– Мария Николаевна, – протянула я.

– Это у тебя сейчас адреналин, – непререкаемо отрезала она, – а завтра сляжешь с температурой. И кому будешь рассказывать, что тебе жарко?

Пришлось послушаться. Толстовку я надела, но застёгивать не стала. Только что объявили мои оценки за прокат короткой программы. Второе текущее место.

Если бы не оступилась на выезде с прыжка, могла бы получить больше баллов и, может быть, обогнать девочку из Японии. Но впереди была ещё произвольная, и я не собиралась отступать.

Возле нас началось непонятное движение. Мы с тренером повернулись.

– Прекрасный прокат, – сказал подошедший к нам мужчина. Высокий, с чёрными, чуть вьющимися у висков волосами. В руках его была белая роза. – Я не очень разбираюсь в фигурном катании, – улыбнулся он, – но уверен, что вы должны были занять первое место. – Он протянул мне цветок.

– Меня зовут Евгений. Евгений Воронцов.

– Анастасия Соловьёва, – я взяла розу и улыбнулась.

Щёки залил румянец, когда на его щеке появилась ямочка. Сама не знаю, почему смутилась. То ли потому, что пальцы его невзначай коснулись моих, то ли оттого, что под его взглядом не смутиться было трудно.

– Хорошего выступления вам завтра, Настя. Может быть, я заеду посмотреть на вас.

Настоящее

Он действительно заехал. На тех соревнованиях я стала всего лишь третьей, но для фигуристки, не входившей в состав основной сборной, это было хорошим результатом.

С катка в тот день я ушла с букетом белых роз и большим плюшевым мишкой. Счастливая, полная ожиданий, надежд и окрылённая странным чувством.

– Почему мы опять едем? – недовольно спросил сын и снова принялся болтать ногами. – Мне надоело ехать.

Мне тоже надоело. Но что я могла сделать?

– Никит, веди себя нормально, ладно? Прекрати болтать ногами. – Сын всё-таки успокоился. Я повернулась к Жене. – У меня всё равно нет платья.

– Твоё платье в багажнике. Туфли тоже. – Он посмотрел на часы.