Ещё один прыжок, взмах рукой, вдох. Я так сильно хотела получить свободу, а теперь…

Изогнув спину, я подцепила лезвие конька и вошла во вращение. И вдруг поняла, что на катке не одна. Кто-то смотрел на меня. Сердце забилось часто, тревожно. Оборот, другой…

Так ли я была права?

Композиция закончилась. Я стояла спиной ко входу, не решаясь повернуться.

Олимпиада в прошлом. Мы все совершаем ошибки. Некоторые из них исправить невозможно. Что, если сейчас я совершаю ошибку? Сознание нарисовало картинку, где мы вчетвером гуляем по осеннему парку: я, Женя и наши мальчишки.

– Если это ты, я останусь, – шепнула я сама себе и внезапно поняла, что всем сердцем хочу, чтобы это был он.

До озноба хочу.

Лезвие скрипнуло о лёд. Я повернулась, сделала шаг.

– Простите, Анастасия Сергеевна, – сказал стоявший у бортика охранник. – Не хотел вам мешать. Ваше катание завораживает. Смотрю на молодёжь, но, – он покачал головой, – всё не то. Разве что наша Аринка, дай бог, дотянется до такого уровня. Но это ваша заслуга, не зря вы – её тренер.

– Спасибо, – я блёкло улыбнулась."

"В другой раз слова бы польстили мне, согрели, но не сегодня. Нет, было приятно, только сердце переполняла горечь. Видно, не судьба.

– Ещё раз простите, – снова заговорил охранник. – Мне пора закрывать центр. Уже начало одиннадцатого.

Я и не заметила, как пролетело время. Посмотрела на часы.

И правда – почти половина. Хорошо, что сына из сада забрала Ника. Хорошо, что у меня есть Ника, иначе за эти дни я бы сошла с ума.

***На парковке меня привычно ждал чёрный внедорожник. Его очертания виднелись сквозь стеклянные двери. Одиноко стоявший в тусклом свете фонарей, он напоминал меня саму – такую же потерянную и ненужную в этот момент.

На работу и домой меня по-прежнему возил Иван, иногда его сменщик, но одна со дня взрыва я не ездила ещё ни разу. Только к чему теперь мне была охрана? В правительстве произошли серьёзные перестановки, в моей жизни тоже. Или, наоборот, всё вернулась на круги своя?

Охранник хотел выпустить меня, но я отступила.

– Я выйду через заднюю дверь. Можете открыть её?

Он посмотрел с недоумением, но кивнул. Через несколько минут я уже шла по тёмной улице, по мокрому асфальту и слушала шуршание листьев. Прятала руки в рукавах пальто и гордо держала расправленными плечи, изображая никому ненужную стойкость.

Не судьба.

По щеке скатилась слеза, следом – вторая. Я шмыгнула носом.

Проигнорировала звякнувший телефон и ускорила шаг.

«То, что не убивает нас, делает сильнее», – гласила надпись на рекламном щите впереди.

Именно так. Что не убивает… Предательство ведь, как выяснилось, не убивает. Стала ли я сильнее, не попав на ту Олимпиаду? Да. Сейчас я это знала точно. Одна я вырастила сына, стала той, кто есть сейчас, и продолжила заниматься любимым делом.