Привстав со скамейки, он азартно заговорил:

— Понимаешь, мы кое-что умеем… я умею, а ты… ты научишься, ты сможешь, я знаю, — лихорадочно бормотал Монти. — Мы с тобой станем Магами! Волшебниками! Колдунами! — называй, как хочешь, — а еще у нас с тобой есть знания того, вернее, нашего мира. А здесь примитивные дикари, ни читать, ни писать, они стадо, быдло, мы с ними что захотим, то и сделаем, понимаешь? Я и один… но нужен ты! Их, конечно, мало, всего-то тысяч пять в городе да с десяток по окрестностям, — и выдохнув последние слова, Монти опустился на скамейку. — Что скажешь?

Док помолчал, пораженный услышанным. Даже не столько словами, а той жаждой власти, той самоуверенностью, презрением и высокомерием, которые источал Монти. Такого Монти он не знал и даже представить подобное от всегда тихого, предупредительного Монти Док не мог.

— Что молчишь?

Док кашлянул и ответил:

— А что я тебе должен сказать, если я не представляю, о какой такой магии ты мне говоришь, не понимаю, как ты оказался в этом мире и, судя по всему, не на последних ролях. В общем, если хочешь с моей помощью владеть миром, как ты утверждаешь, выкладывай мне все с самого начала. Иначе разговора не будет, и втемную я играть на твоей стороне не стану!

Монти вскочил со скамейки и, нервно пройдясь до обрыва и обратно, сказал:

— Ладно, слушай. Только учти, — подозрительно взглянув на Дока, заявил Монти, — если я тебе все расскажу, пути назад не будет! Понял?

— Увидим, не тяни кота за… хвост. Излагай.

Монти снова сел и, положив руки на стол, спросил:

— Помнишь, пять лет назад мы собрались вместе и пошли сплавляться по Мане?

— Ну, еще бы не помнить! А при чем здесь сплав по реке?

— Так там все и произошло!

— Что — все?

Монти ненадолго замолк, будто не решаясь продолжить, потом вздохнул и решился:

— Это была четвертая ночевка. Мы в тот день плыли долго и поэтому остановились поздно. Потом пока стоянку оборудовали, пока костер развели, пока еду сварили… В общем, ужинали уже совсем потемну. Поели, и вы втроем остались у костра, а я залез в палатку…

…в этот момент Док замер, дыхание его на миг прервалось, а в ушах раздался все нарастающий звон, быстро перешедший в басовитый гул, и он вспомнил: яркий маленький круг над вершинами елей и надвигающийся сверху мертвенно-зеленый свет…

— …ты чего, Док? Ты… — вдруг вклинился в его воспоминания голос Монти, звучавший словно сквозь слой ваты. Док еще успел увидеть, как тот почему-то очень медленно поднимает ладонь, и вдруг Монти вообще замер, застыл в одной позе с поднятой рукой, а на Дока опять обрушился глухой, вибрирующий звон, и он все вспомнил.

Тайга, звездное великолепие ночного летнего неба… Он лежит на спине и, попивая густой чай, разглядывает яркие звезды.