Едва забрезжил рассвет, Текс раздул костерок и пристроил над ним котелок с остатками чая. Кэп тоже решительно откинул плащ и сел.

— А ты обратил внимание, — возясь с костерком, спросил Тэкс, — какая здесь непривычная тишина? Ни звука, ни движения. Мне все время казалось, что тайга смотрит и приценивается к нам…

— Хватит! — рявкнул Кэп. — Хватит! Так и тронуться… — и замолк, выпучив глаза, в сторону деревьев. Текс глянул туда же. Там, в десятке метров от них, у самого большого ствола стоял Хозяин. Тело его почти не просматривалось в темноте предутреннего леса, но глаза светились необычным и призрачным светом.

И вдруг — друзья не успели и глазом моргнуть! — он оказался совсем рядом с их разгоравшимся костерком и, присев на небольшой камешек, совершенно человеческим жестом протянул руки над огнем. Кэп во все глаза смотрел на узкие ладони и неправдоподобно длинные пальцы Хозяина, которые тот чисто человеческими движениями поворачивал то вниз ладонями, то вверх, согревая теплом чахлого костра. В полном молчании прошло несколько минут, потом вдруг Текс зачерпнул в кружку вчерашний чай и протянул ее Хозяину. Тот сначала вроде и не увидел это, но потом, протянув руку, взял кружку и, склонив голову, посмотрел на свою руку, державшую незнакомый предмет:

— … лет ни была… огонь… открытый… холод нет… тепло… вода с травой… забыл… хоро… шо… не надо — и медленно перевернул кружку набок. Чай тоненькой струйкой полился на землю. В этих его словах Тексу вдруг почудилась такая невероятная печаль и нечеловеческая усталость, что захолонуло сердце.

— …не надо… не живой уже… верх идти… так… человек… помощь… оказывать, — тихо проговорил Хозяин и, выпустив кружку из пальцев, — исчез.

Громко звякнувшая о камень кружка покатилась к выходу из пещерки.

Кэп затряс головой:

— Чертовщина какая-то! — и с оторопелым, совсем не свойственным ему видом спросил: — Он правда был, или мне это почудилось?

— Хватит! Ты слышал, что сказал Хозяин, — натягивая ботинки, отрывисто бросил Текс. — Там с Доком что-то случилось, пошли… живее, живее!

И, кое-как натянув верхнюю одежонку, они почти бегом, прыгая с камня на камень, помчались вверх, туда, где Док ушел в камень. Однако, поднявшись в расщелину, где они недавно отдыхали, наткнулись на Дока.

Он сидел, прислонившись спиной к стволу лиственницы, и бездумно смотрел в никуда. В глазах его была пустота новорожденного ребенка, а из полуоткрытого рта на подбородок стекала слюна и капала на грудь…

* * *Док, вспомнив тот день, вздрогнул и шумно задышал — так ему стало плохо и неприятно…

— Эй, Док! — раздался рядом встревоженный голос Текса. — Что с тобой? Вон как побледнел.

— Нет, нет, — почему-то севшим голосом прошептал тот, — все нормально.