– Нэ устроит, хорошая барышня. Благодарю вам, что хорошо распродался.

Послесловие: забытые герои

Из дореволюционных сыщиков, благодаря их собственным воспоминаниям, наиболее известны Иван Дмитриевич Путилин и Аркадий Францевич Кошко.

В 2005 году петербургский историк Лев Лурье, опубликовав сборник очерков «Преступления в стиле модерн»[241], вернул из небытия еще одного великого сыщика – Владимира Гавриловича Филиппова, а также имена и деяния его помощников – Мечислава Николаевича Кунцевича и Карла Петровича Маршалка. На этом плеяда «русских шерлоков холмсов» и исчерпывается.

За гигантами идут фигуры второго ряда, их тоже немного. Кто-то вспомнит Василия Ивановича Лебедева, пионера российской дактилоскопии, руководителя московской сыскной в 1900–1905 годах и создателя знаменитого Восьмого делопроизводства Департамента полиции, в котором наконец-то был объединен весь российский сыск. Другой напряжет память и дополнит список славным Михаилом Аркадьевичем Эфенбахом[242], грозу московских жуликов с 1886 по 1894 год. Третий, самый внимательный, присовокупит сюда Леонида Алексеевича Шереметевского и Василия Ивановича Назорова, которые служили при Путилине чиновниками для поручений в петербургской сыскной, были упомянуты в его воспоминаниях, а после отставки Ивана Дмитриевича сами какое-то время руководили этим подразделением. Четвертый, самый начитанный, прибавит туда же Михаила Флоровича Чулицкого, начальника петербургской сыскной полиции в самом начале XX века. К сожалению, воспоминаний о собственной разыскной деятельности Чулицкий не написал, зато выпустил два сборника натуралистических зарисовок о мошенниках и аферистах, с которыми сталкивался по службе. И уж совсем немногие знают Сергея Николаевича Кренева, одного из отцов-основателей петроградского УГРО (в фильме «Рожденная революцией» он выведен под фамилией Колычев)[243]. Уникальный человек, начавший розыскную деятельность при Филиппове и окончивший ее в 1945 году. В его послужном списке и расследование убийства Распутина, и поимка Леньки Пантелеева, и борьба с диверсантами и мародерами в блокадном Ленинграде.

Но вот, пожалуй, и все. Одиннадцать человек на всю огромную империю.

Но ведь не только эти люди боролись с фартовыми, до поры до времени удерживая в стране порядок. В сыскных отделениях служили сотни классных чинов и внештатных агентов. Среди них немало было случайных людей и даже проходимцев (платили за сыск мало, да и служба была непристижна). Но в сыскных отделениях встречались и настоящие профессионалы, как говорится, сыщики от бога, и преступный мир трепетал перед ними.