В моем суровом полицейском кабинете была торжественная тишина. По телефону я просил судебного следователя срочно принять меня с арестованным и потерпевшим. Он любезно согласился. Я познакомил его с делом. Следователь прочел показания Укмана, заявление Яковенко и объявил, что обязан принять дело к своему производству, допросить всех лиц, участвовавших в деле, и тогда направить дело на прекращение. Тут же он постановил – освободить Укмана под залог в 500 рублей и немедленно допросил Яковенко, как приезжего.

Укман поехал с агентом в участок, куда был вызван Самойлович, который, узнав о происшедшем, пришел в неописуемую радость, забыв, что находится в полиции.

Залог был внесен, и Укман пришел прощаться со мной.

– Господь услышал мое горе и послал вас мне на помощь. Всю мою жизнь буду за вас молиться. Да благословит вас бог! Если бы не вы, настрадалась бы моя семья. Я погиб бы.

Мы дружно распрощались. Когда меня допрашивал следователь, то я сказал:"

"– Если бы дело поступило ко мне непосредственно из жандармского управления, то должен сознаться, что бедняга Укман, более вероятно, попал бы под суд, так как вряд ли мне удалось получить от Яковенко такое показание.

– Вы, сыщики, имеете особый нюх, мягко допрашиваете, а жилы вытягиваете. Ясно, что Яковенко чего-то испугался. Он был уверен, что вы знаете тайну дела; понял, что истина выплывает. А может быть, заговорила совесть. Очень рад, что мы избежали явной судебной ошибки.

Артельщики[236]

Первое делоВ банках и в крупных промышленных предприятиях в главном зале на видных местах обычно помещаются кассы в заграждениях с оконцем для общения с публикой. Впереди кассовых шкафов восседают кассиры-артельщики, члены биржевых артелей – народ солидный, движения у них спокойные, торопливости не полагается, ибо в спешке можно сделать прочет[237].

Одеваются артельщики скромно, прилично, носят бороды, не стригут по-модному голов, как подобает православным. Артели – учреждения старинные, особенно московские. Вкупиться[238] в артель относительно трудно, ибо новый член должен быть принят общим собранием артельщиков, причем требуется обстоятельная рекомендация, полная осведомленность о личности и жизни желающего вступить [в артель].

Выработалась как бы особая каста безупречно честных людей, которые собственным трудом и капиталом отвечают друг за друга и создают не только свое личное небольшое благосостояние, но в значительной мере увеличивают основной артельный капитал.

Артель крепка своей спайкой, молодые члены артели идут за стариками, и вся артель возглавляется избираемым старостой, который твердо блюдет устав артели, знает ее жизнь, печется о благоустройстве артели и следит за нравственностью и деятельностью каждого артельщика.