Как-то я захожу к Кречету и узнаю, что он уже дня два как выехал в Екатеринослав и даже, против обыкновения, взял с собою письмоводителя. Мне говорят, что он не сегодня завтра возвратится. Спустя дня два перед светом (это было в летнее время) будят меня и говорят, что приехал верховой от следователя с заявлением, что в 7 верстах от Никополя у каменного моста разбойники связали следователя и ограбили и что он там и лежит. Я сию минуту отправился на станцию, чтобы взять лошадей и скорее отправиться на место происшествия.

На станции я уже застал запряженных лошадей в перекладную с ямщиком, которого прислал следователь, чтобы ехать за ним. Я поехал с одним десятским, который был у меня на дежурстве. Во время переезда от ямщика я узнал следующее. В экипаже Кречета отвинтилась и затерялась дорогой гайка, и почти у самого моста свалилось колесо. Поэтому, не имея возможности ехать далее, он послал ямщика в Никополь на станцию запрячь лошадей в перекладную, чтобы доставить его в Никополь и прислать других лошадей в экипаж. Следователь ехал из Екатеринослава домой. Отъехав версты четыре от предпоследней станции, он послал туда ямщика верхом за забытой там серебряной табакеркой; тот отпряг одну лошадь, съездил и привез забытую вещь, затем благополучно ехали до этого случая.

Рис. 4. Неточанка. Рисунок из «Прейскуранта экипажной фабрики С.П.Корявина». Клинцы, 1913. С. 13.

Прибыв на место происшествия, когда было уже совсем светло, я застал такую картину. Открытая неточанка[14] без одного колеса на самой почтовой дороге была опрокинута, и из нее все было выброшено. Следователь со связанными руками и ногами лежал головой на подушке, и во рту у него было несколько бумажек, совсем не мешавших, однако, говорить. Чемодан был открыт, замок в нем сломан, и из него выброшены вещи, а также три «дела» с изорванными листами. В двух-трех шагах от следователя валялся золотой хронометр с такой же цепью, довольно полновесной.

Прежде всего я освободил его рот от бумажных лоскутков, как видно, вырванных из «дел», а затем начал развязывать ему руки и ноги. Он был связан вожжами, оставленными, по его требованию, ямщиком в экипаже. Руки были связаны совсем слабо; едва дотронулись, [как] узел развязался.

Следователь это объяснил тем, что он все время старался освободить руки. Серебряная табакерка также отыскалась в десяти шагах от него. По освобождении потерпевшего от вожжей и бумажек он мне рассказал, что вез из Екатеринослава по поручению доктора Гарина 4400 рублей и что эти деньги, в отсутствие ямщика, неизвестными пятью злоумышленниками у него отняты. Деньги находились в чемодане, откуда взяты также разные золотые вещи. Злоумышленники после ограбления удалились по направлению к деревне Нечаевка в 2–3 верстах от почтовой дороги.