В самый последний момент, когда моя рука уже прошла всю дистанцию, я начал разжимать пальцы, но… тут я понял, что камень заденет решетку. Однако уже было поздно.

Я стиснул зубы и буквально зарычал. В то же мгновение я напряг каждую свою мышцу. Каждую частичку себя, чтобы усилить свой бросок. Плевать уже, куда именно я попаду этим камнем: в решетку или прямо в лоб кузнецу. Но раз у меня всего один шанс, я использую его по полной. И выложусь на все сто процентов!

— Я прошёл сквозь БЕЗДНУ! — успел прорычать я в момент броска. — И не сдохну здесь, как бы вы все этого не желали!

Камень со свистом выстрелил из моей руки. Он врезался в решётку, чуть раскололся и сменил траекторию. Но одна из его частей угодила прямо в чан, который кузнец уже приподнял и занес так, чтобы удобнее было выливать содержимое.

Чан тряхнуло, а Гарольд от неожиданности пошатнулся. Он стал заваливаться назад, но пытался ещё удержать равновесие. Однако чего-то ему не хватило. Воли… силы… или, может быть, просто здравого рассудка. Но по итогу он всё же завалился назад и опрокинул прямо на себя чан, судя по всему, с раскалённым металлом.

В этот же миг раздался дикий вопль переполненный болью и отчаянием.

Металлическая раскалённая жижа начала обволакивать грудь, шею и часть лица кузнеца. Эта смесь принялась шипеть, и тут же завоняло палёным мясом.

Вопль продолжался недолго. Но он был настолько пронзительным, что надолго засядет в головах всех тех, кто его услышал.

Чуть позже крики сменились противным бульканьем. И где-то через десять ударов сердца Гарольд затих. Металл всё ещё продолжал шипеть и стекать на землю. Воняло прилично и в воздух начал подниматься едкий дымок. Но стало тихо. И даже как-то умиротворённо… Если так вообще можно сказать в такой ситуации. Но у меня сложилось стойкое чувство, словно этот мир стал только что чуточку лучше.

— Вот и славно… — тихо произнёс я и сел обратно на холодную землю.

Мне хотелось немного посидеть. Выдохнуть. А потом уже можно будет задуматься и над своим освобождением.

В этот момент я почувствовал облегчение. А чуть позже на меня снова начала накатывать слабость. Видимо, выплеск энергии оказался слишком большим для моего состояния.

— Вот чёрт… Как же быстро я устаю.

Глава 11

Алина сидела на земле, её пальцы впивались в холодную почву, пытаясь удержать равновесие. Рука, прикрывающая рот, дрожала, а в горле стоял горький ком. Она едва могла дышать, каждый вдох приносил с собой запах гари и плоти.

Перед её глазами снова и снова проносились последние мгновения кузнеца. Его широко раскрытые глаза, крик, который оборвался слишком быстро, и металл, стекающий по его телу, как раскалённая лава. Она хотела отвернуться, но не могла.