Но я не посмела злоупотреблять его близостью и осторожно выскользнула из объятий, которые назвать приличными можно было с большой натяжкой.

Реджинальд шумно выдохнул. Наверняка он печалился о том, что оказался в столь романтичном месте с другой женщиной.

Молча мы продолжили путь дальше. Чем темнее становилось, тем больше вокруг было тех, кто хотел уединиться.

Мне было неловко среди них, и я хотела уже попросить Реджинальда повернуть назад.

Внезапно среди целующихся парочек я заметила девушку в знакомом платье. Она стояла к нам спиной, и ее лица не было видно. Зато парня мы смогли разглядеть как следует: высокий, статный актер театра. Несколько минут назад он сорвал бурю аплодисментов. Красивый, но совершенно неподходящий своей спутнице по статусу.

– Это же фрейлина императрицы? – спросила я у Реджинальда, указав взглядом на обладательницу платья.

Он едва заметно кивнул.

– Ты такая наблюдательная, – улыбнулся он. – Лишь мельком видела, а запомнила.

– Нет, не мельком, – ответила я. – Точнее, я видела это платье раньше.

Реджинальд вопросительно посмотрел на меня.

– Та девушка, которая обыскивала покои Равены, – тут мой голос дрогнул, потому что я увидела, как одно только упоминания имени первой жены заставила лицо Реджинальда помрачнеть. – Лица я ее не видела, но платье на ней было точно такое же.

– Фрейлина и начальник стражи, – пробормотал супруг после длительного молчания. – Почему же Императрица так интересуется моей семьей?

– Стемнело, – заметила я.

Реджинальд задумчиво посмотрел на черный небосвод.

– Ты права, – согласился он. – Уже поздно.

Мы пошли в обратную сторону. Назад к шумной толпе и ярким огням, оставив фрейлину и ее ухажера позади.

– Для того, чтобы попасть домой, нам придется вернуться во дворец? – уточнила я, прикидывая, что вновь пройти через весь город будет проблематично.

– Мы можем нанять извозчика, если ты устала, – предложил Реджинальд. – Но едва ли это получится быстрее.

Я была согласна на любой вариант, лишь бы не идти пешком. Ноги гудели от непривычной нагрузки, сбитую в танце кожу саднило.

Народные гулянья продолжались, но приняли более разнузданный вид. В этот поздний час детей уже увели по домам, а молодежь вовсю веселилась. Танцы стали более откровенными, торговцы подавали горячее вино, а девицы целовались со своими кавалерами, уже никого не стесняясь.

– И это тоже – драконы, – вздохнул Реджинальд. – Если уж веселиться, то от души. Даже если наутро будет стыдно.

Я теснее прижалась к мужу и поспешно семенила за ним к заветному проходу в замок.

Но стоило нам сделать шаг в сторону от танцующей толпы, как прямо на меня из темноты выскочила древняя дракониха в ярких одеждах, на морщинистой загорелой шее висело с десяток амулетов.