Казалось, что он очень много хочет мне сказать, но не может подобрать слов.

Я чувствовала свою вину за то, что этот прием оказался сорван. Отношения с Императрицей оказались вконец испорченными, и я была уверена, что она меня со свету сживет.

– Голодная? – неожиданно спросил Реджинальд.

Я пожала плечами. На столе осталась куча закусок, но за ужином мне кусок в горло не лез.

– Не хочу сейчас возвращаться домой, – объяснил супруг. – Но ты ничего не ела.

Прислушалась к себе.

– Я немного голодна, но не хотела бы оставаться здесь, – сказала я, кивнув на стол, на котором все еще высились тарелки с закусками.

– Тогда предлагаю пойти в город и перекусить в одном из уютных ресторанчиков, – Реджинальд спустился с возвышения и подал мне руку, чтобы помочь подняться. Думаю, тебе будет интересно погулять по улицам столицы.

Предложение мужа было таким необычным, что я не смогла отказаться.

Я подала руку, и Реджинальд выдернул меня вверх, будто морковку из земли. Не удержавшись, я покачнулась и едва не потеряла равновесие. От неожиданности я крепко вцепилась в руку Реджинальда, а он слегка приобнял меня за талию, чтобы не дать упасть.

Было в этих внезапных объятиях что-то неправильное и в то же время волнующее.

Глава 11

Выйти из дворца в город оказалось намного сложнее, чем добраться порталом. До выхода мы миновали несколько лестниц и дважды выходили на улицу.

Не удивительно, что Реджинальд не использует этот способ, чтобы добраться во дворец.

– В дни приемов стража допускает экипажи во внутренний периметр дворца, – объяснил муж, – но сегодня случайному визитеру без спецпропуска пришлось бы спешиться у самых ворот и преодолеть весь этот путь самостоятельно.

Дворец оказался поистине огромным. В какой-то момент мне даже показалось, что он никогда не закончится. Встречные чиновники и праздные обитатели раскланивались с Реджинальдом и обменивались приветственными репликами, слуги низко склонялись, а стражники отдавали честь, лихо щелкая каблуками. И все они рассматривали меня, даже лакеи, низко склонившиеся при виде приближающегося маршала.

Я шла, опираясь рукой на локоть мужа, и ловила на себе заинтересованные взгляды, которые изучали меня без всякого стеснения. Оно и понятно, личностью для дворца я была незнакомой. Но я старалась не замечать неприкрытое любопытство окружающих.

Муж был моей опорой и надежной защитой от всех взглядов. Я была в своем праве и не собиралась стыдливо опускать взор, прячась от чужого внимания.

Несмотря на то, что драконы часто передвигались по воздуху, во дворце оборот считался дурным тоном, а входить на его территорию следовало в человеческом облике. Исключение делалось только в дни приемов, когда каждый вельможа стремился показать свое превосходство над окружающими.