Я обрадовалась, что в скором времени получу личного секретаря, которая, как минимум, сможет вместо меня навестить управляющего или встретить посыльного.

Но у Реджинальда был свой план даже на мою помощницу.

– Думаю, что завтра на приеме ты можешь невзначай обмолвиться, что жизнь хозяйки такого дворца слишком утомительна, и ты нуждаешься в компаньонке. Я уверен, что если вокруг нас плетут заговор, то тебе обязательно попытаются навязать свою ставленницу, чтобы потом эта женщина вошла в круг доверенных лиц и действовала, находясь прямо у нас под носом.

Предположение казалось весьма верным.

– Что же будет, если мне никого не посоветуют или, наоборот, если предложений будет несколько? – спросила я. – Как мы тогда поймем, кто именно прибыл от заговорщиков?

– Не переживай, – ответил супруг, – утверждением слуг всех уровней в этом доме занимаюсь я лично. Так что никто не удивится тому, что я устрою небольшой допрос женщине, что будет проводить больше времени с моей женой, чем я сам.

– Надеюсь, обойдемся без жертв, – недовольно ответила я. – В любом случае мы не должны сбрасывать со счетов мысль о том, что кандидатки могут не участвовать ни в каких заговорах, а будут честными женщинами в поисках работы.

Реджинальд кивнул.

– Просто следуй своей интуиции, она тебе очень пригодится завтра на приеме, – сказал супруг.

Утром в день приема меня подняли на рассвете.

Сначала была расслабляющая ванна с травами, где я смогла еще подремать, пока горничная намывала мои волосы и натирала их какими-то маслами, удобно устроив мою голову на бортике ванны.

– Ты зачем масло вечерней селицеи используешь? – сквозь сон услышала я недовольный голос.

– Так всегда же его мазали, мэгги Агата, – растерянно ответила девушка.

Я не открывала глаз и решила притвориться спящей. Женщины же говорили тихо, чтобы не разбудить меня.

– Это огнеупорное масло, которое защищает волосы при обороте и бережет от воздействия огня, бестолковая ты девчонка! Ты посмотри на ее волосы! Это ж пух! Такие селицией только портить, – недовольно ворчала Агата.

– А я думала, что оно дорогое, поэтому его господа только используют, – последовал ответ.

Дальше на мои волосы снова лили теплый отвар и выполаскивали из него остатки масла, которое, видимо, приобреталось для другой женщины, потому что Реджинальда, натирающего волосы маслом, я представить не могла.

После косметических процедур был легкий завтрак, а затем меня отдали в руки парикмахера, который должен был повторить заранее утвержденную прическу, соорудив из моих собственных волос, шпилек и цветов что-то среднее между короной и корзинкой.