Моя дорогая, ты же еще не знаешь, что я натворила… А когда узнаешь – не коснешься больше.

Глаза наполняются влагой. Я — на последнем волоске, а Лейла хмурится и подается навстречу.

– Эй, Айка… Ты чего?

Ответить не могу, просто мотаю головой.

Она раскрывает объятья, я в них тут же ныряю.

Какая я ужасная… Я этого не заслуживаю…"

"Но вопреки своим же мыслям прижимаюсь к подруге еще плотнее. Кладу щеку на ее плечо, через пелену слез смотрю в гудящую толпу. Позволяю себе маленькую слабость, помечтать, что а вдруг пронесет? Но нет же. Нет…

Нахожу глазами папу и практически захлебываюсь от стыда. Еще сильнее, когда осознаю, что рядом с ним стоит тот самый чертов прокурор. У меня кровь вскипает, я решаю его ненавидеть. Почему-то кажется, что это он дал наводку Бекиру. Иначе как брат оказался там, где мы с Митей?

Зря думаю об этом – снова хочу провалиться сквозь землю. А еще вернуться и как-то повлиять. Но как?

Успокаивающие поглаживания Лейлы с каждой секундой действуют все хуже. Мне становится откровенно плохо… В голову проникают мысли о побеге. Только куда? От себя же не убежишь…

Смотрю на незнакомого мне мужчину в дорогом костюме со строгим лицом и раз за разом повторяю про себя: «зачем ты это сделал? Скажи… Зачем ты это сделал? За то, что путалась под ногами?».

Я не жду ответа. Спросила бы – он мне в лицо посмеялся, потому что глупости. Потому что сама виновата. Потому что мне не хватает смелости спросить честно: зачем это сделала я…

Кое-как беру себя в руки и отстраняюсь. Ловлю ласковый взгляд Лейляши и вымучиваю улыбку.

Напоследок я хочу успеть ей показать, что люблю искренне и несмотря ни на что.

– Кто-то тебя обидел, ручеек? – Она тепло улыбается, тянется к моей щеке и гладит. Снова сбивает меня с ног.

По одному из трактований, Айлин – это ручеек в раю. Но сейчас такое обращение звучит по-особенному кощунственно. Сегодня мой ручеек пересох. Вход в рай точно закрыт.

– Сама себя, – неумело отмахиваюсь и отступаю.

Сжимаю руки в тугом-тугом замке.

Бекир с Митей наедине на заднем дворе уже минут пять. Господи, пусть они просто говорят, а не дерутся. Пожалуйста…

– Мы торт сейчас будем резать. Идем поближе?

Лейла не настаивает на том, чтобы я тут же выкладывала ей причину своего странного поведения. Вообще удивительно, что нашла на меня время.

Подруга протягивает мне руку, я хватаюсь за нее, как за спасательный круг. Семеню следом, пока у нас над головами потихоньку гаснет свет.

На наших свадьбах традиции нежно вплетены во вполне стандартный сценарий. Я была на нескольких не крымскотатарских празднованиях. Не могу сказать, что впечатление они произвели на меня неизгладимое. Нет, то же самое, просто другая музыка, алкоголь, отчасти еда, более развязные конкурсы и танцы.

Но и у нас муж с женой разрезают торт.