И через десять… И через пятнадцать…

Выхода у меня было два: ждать, сев в одной из кофеен рядом с университетом, или устроить перехват. Я выбрала второе. Теперь очевидно: поступила неправильно.

И из-за этого сильно-сильно злюсь уже на себя.

Вышагиваю вдоль высокого забора с установленными по углам камерами, по десятому разу считая надоевшую уже кораллово-серую плитку. Обнимаю плечи руками, потому что на улице сегодня неожиданно прохладно. Время от времени достаю из сумочки и смотрю на разряжающийся телефон, на котором по-прежнему нет входящих от брата.

Это значит, что минут через пятнадцать придется заказывать такси и ехать домой, потому Бекир меня просто не найдет.

Мимо проходят трое мужчин в слегка смятых рубашках. Я ускоряю шаг и стараюсь сильнее скукожиться. Даже дыхание задерживаю. Они ограничиваются навязчиво заинтересованными взглядами, а я выдыхаю. Хотя бы так. И на том спасибо.

Волнуюсь не потому, что дикая, а потому, что стоять здесь – на самом деле не очень комфортно. Много внимания. Несколько раз я видела, как внутрь заводят людей в наручниках. Один из них пытался вырваться и кричал что-то. Может придумываю, но казалось, что мне.

Кто-то из сотрудников тоже подходил знакомиться.

В каждый из таких моментов мое сердце ускорялось, я в голове просила Бекира хотя бы перезвонить, а еще тихонько ругала благодетеля моего старшего брата – Айдара Салманова. Нового областного прокурора. Нашего.

Теперь, к своему огромному сожалению, я знаю о нем много. Слышу часто. В основном – восторги."

"Выпускники юридической магистратуры обязательно проходят производственную практику. Мой брат всегда мечтал о работе в прокуратуре. Я понятия не имею, почему. Впрочем, как и чем занимается прокуратура. Но он о своем желании не раз и не два говорил отцу.

Бекир с друзьями долго пытались добиться разрешения пройти практику в городской прокуратуре, но там их футболили.

А вот наш Салманов, похоже, решил, что в практике студентов нет ничего ужасного. Теперь Бекир каждое утро ездит сюда и сидит до поздней ночи. Возвращается домой уставшим и довольным. Я не думаю, что ему поручают что-то важное, но выглядит он в последнее время деловым перцем.

Если я правильно поняла, Салманов дал разрешение на практику не только Бекиру, но еще пяти таким же горящим идеей прокуратуры однокурсникам моего старшего брата. Поэтому теперь он немного для всех герой.

Я рада.

Не рада, что для него герой – волнующий меня Салманов.

У Бекира как будто больше нет ни одной темы. Только «мы с Айдаром Муратовичем». «Айдар Муратович». «Салманов». «Наш главный».

Брат ходит за ним по пятам. Конечно, учится всему и это прекрасно, но принимать его абсолютный восторг человеком, который меня больше пугает, чем нравится, я не могу.