Мне бы просто радоваться, набираться сил перед летней сессией, которая уже совсем скоро. Придумывать подарок Лейляше с Азаматом на годовщину свадьбы, вместе с подругой считать недели до её ПДР.

Отрезаю от оформленного в красивый эластичный шар теста небольшой кусочек и скатываю ладонями. Набираю горсть муки, посыпаю ею силиконовый коврик, дальше – бросаю маленький шарик и распластываю, чтобы следом проехаться скалкой.

За спиной негромко шумит телевизор. Айдар пьет кофе и смотрит новости. Когда я пытаюсь вникнуть в доносящиеся из динамиков слова – волосы дыбом. Бесконечные аварии, криминальные сводки, взятки, задержания, погони… Но оглядываюсь на Айдара и понимаю, что его совсем это всё не задевает. Он слушает спокойно, без особого интереса, но и в диалог с телевизором не вступает.

В этом мы разные, конечно. Мне чаще всего хочется отгородиться от окружающего мира, он кажется излишне жестоким. А муж рвется его спасать. Зачем-то.

Люблю его, но не во всем понимаю. С другой стороны… Если бы не его стремление спасать, меня ждала бы совсем другая судьба.

А так… Я готовлю ему любимые янтыки.

Будет три вида: с репчатым луком и говядиной, сыром с помидорами и грибами. Начинки уже готовы, от запахов слюнки текут, дело за тестом.

Я раскатываю каждый янтык практически до прозрачности. Так вкуснее.

Не хочу вспоминать, как меня этому учила мама, как мы вместе с ней готовили на праздничный стол, а все равно срываюсь…

Руки подрагивают, в носу щиплет. Я прокашливаюсь, тянусь за ложкой. Накладываю мясную начинку, разравниваю, закрываю янтык.

Осторожно перекладываю на присыпанную мукой доску рядом с уже готовыми к жарке.

Пропускаю момент, когда телевизор начал затихать. Осознаю уже по факту: вокруг становится тихо. Чувствую взгляд лопатками. Пугаюсь, хотя бояться мне нечего. Почти.

Оглядываюсь, Айдар смотрит на меня задумчиво, а я улыбаюсь. Он тоже – коротко. Для меня.

– Еще минут пять и начну жарить. Первые сразу и подам. Ты главное дуй, а то обожжешься, – меня и саму мутит от напускного энтузиазма и неправдоподобной многословности. Я подмигиваю Айдару, он не уличает меня в наигранности, наоборот — подбадривает улыбкой. Но наш зрительный контакт я долго не выдерживаю. Отворачиваюсь.

Снова щипаю тесто, скатываю шарик, кладу на коврик и с силой давлю основанием ладони, расплющивая.

Мой отец тоже обожает мамины янтыки. Мне было очень важно, чтобы ему пришлись по вкусу мои, когда готовила впервые. Лет в четырнадцать, если не ошибаюсь… На его День рождение.

Нужно тут же отвлечься, знаю, но я и так долго сопротивлялась, а сейчас затягивает в воспоминания. Он тогда меня еще любил. Еще не предал. Мама поставила большое блюдо на праздничный стол. Сказала, что мы готовили вместе.