– Ничего страшного, – проговорила я в ответ, нежно целуя его шею. – Мне было хорошо до и после.

– Однако это логично, – продолжил рассуждать король, ни на нотку не изменив интонацию. – Ведь в момент между «до» и «после» я…

– М-м-м?

– Я разорвал твой контракт пряхи, – закончил он и засмеялся.

О да. Разорвал во всех смыслах! Но пока я не могла понять, ни что изменилось во мне, ни почему он все же сделал это.

– А повреждения я исправлю. – Ладонь Кэйра легла на низ моего живота и засветилась мягким голубым светом. – Целитель из меня, конечно, так себе, но это лучше, чем ничего. Значит, сам процесс тебе понравился?

– М-м-м…

Я завозилась, ощутив, как прикосновение мужа вместе с магией будят во мне весьма странные чувства. Вполне определенные чувства, будем честны!

– Что? – Судя по иронии в низком голосе, король понял мои желания раньше, чем я сама.

– Процесс, говоришь… – Я сделала вид, что раздумываю. – Да, пожалуй. Но мне-то не с чем сравнивать, вот в чем проблема.

– Ты сможешь сравнить – потому что я покажу тебе разные процессы, – пообещал Кэйр. – Очень, очень разные, жена моя…

– Хм-м-м… То есть бывает как-то еще? Может, прямо сейчас начнешь показывать как?

– Хм-м-м… – Его рука скользнула с живота выше, к груди. – Мне очень нравится эта мысль, моя королева.

Мне она тоже нравилась. Очень нравилась! А потом еще раз нравилась…

Все же фейри поистине неутомимы в любви, а потому, измотанные, мы уснули лишь на рассвете.

* * *Проснулась я как от толчка. Открыла глаза, ощущая абсолютную бодрость и готовность к подвигам. Муж стоял у распахнутого окна, окутанный рассветной серостью, и рассматривал на просвет странный фиал с ало-золотой жидкостью.

Сначала флакончик мало меня интересовал, так как король еще не оделся, а стало быть, у меня была восхитительная возможность полюбоваться на его обнаженное тело. Белая кожа, красиво очерченные мышцы, длинные темные волосы, чуть спутанные со сна, которые кончиками касались соблазнительных даже на вид ямочек на пояснице…

Но спустя пару минут, когда я налюбовалась телом мужа, а он все еще не налюбовался фиалом, я осознала, что дело, видимо, серьезное."

"Встала с постели, стащила легкое покрывало и, завернувшись в него на манер тоги, подошла к королю.

– Что это? – Я коснулась кончиком пальца фиала, и золотые прожилки, словно живые, отшатнулись от этого места.

– Кровь. – Кэйр одной рукой привлек меня к себе и коснулся поцелуем виска. – Ты рано проснулась, милая. Постарайся поспать еще.

– А ты?

– А мне скоро нужно идти.

– Ясно… – Я расстроилась, но постаралась этого не показывать. Даже не из-за того, что он уходит, а из-за того, что, возможно, снова на много дней.