– А за бутылку зачем хватаешься?

– Так это... выпить тебе надо...

– Ну, повод в общем-то есть... Вот как Ярослава отпустят в увольнение, так и выпьем. И за него, и за всех нас...

– Не отпустят его, – мрачно посмотрел на нее Юрий.

– Почему? Что с ним?

Сердце бешено заколотилось в груди, кровь ударила в голову – в ушах зашумело.

– Такая ситуация. Забрали его...

– Куда? В дисбат?!

– Хуже... Я с командиром говорил. Он врать не стал. В Афган Ярика забрали...

– Как в Афган?!

Ксения почувствовала, что у нее отнимаются ноги.

– Ты же говорил, что не будет никакого Афганистана!

– Так его и не должно было быть.

.. Это все из-за «дедов», понимаешь. Они бы житья ему не дали. Ну, его в другую часть отправили. А это Афган... Ты извини, что я это тебе сказал. Ты бы все равно узнала...

– Из-за «дедов»... В Афганистан... А что, «деды» страшнее войны?

– Ну, у военных своя логика. На то они и военные... А этому козлу рыжему я еще устрою!.. Есть у меня знакомые, я с ними уже переговорил. Мы этого гада обязательно выловим... А может, в милицию на него заявить?

– Какая милиция? О чем ты?

Ксения не могла сейчас думать о себе.

Страшная новость вытеснила из головы все мысли. Ярослав в Афганистане. Его могут убить... Как же ей тогда жить, если это случится?..

Рука невольно потянулась к рюмке. Она выпила. Ничего не почувствовала. Как будто холодный чай в рюмке был. Юрий налил еще, почти до краев. Она снова выпила. И снова ничего... Но после четвертой рюмки перед глазами все поплыло. Зато на душе полегчало. Какая чепуха, Ярослава невозможно убить. Через два года он обязательно вернется. И они заживут как прежде. Только еще крепче будут любить друг друга. Хотя куда уже крепче.

..

Ксения закрыла глаза, покачнулась на табурете. И тут же чьи-то сильные руки подхватили ее, куда-то понесли. Это был Юрий. Он уложил ее на кровать поверх покрывала. Заботливо накрыл тонким одеялом. А затем куда-то исчез. Засыпая, Ксения слышала, как хлопнула входная дверь.

Глава четвертая

Вертолет шел на снижение. Шум винтов, мелкая вибрация. Сосредоточенные лица бойцов. Учебка позади, впереди – война...

Сказать, что учеба давалась тяжело, значит ничего не сказать. Это была самая настоящая каторга. Инструктора всерьез считали, что одного года недостаточно для того, чтобы подготовить высококлассного горного стрелка.

И старались изо всех сил, чтобы в год обучения впихнуть три-четыре.

За один только первый месяц в адском пекле учебки «сгорела» добрая половина курсантов. Еще через месяц осталось всего две сотни самых стойких. Меньше народу – больше кислороду. С тех пор койки в казарме стояли в один ярус. Но не всегда Ярослав спал там. Часто приходилось ночевать в «поле», среди гор и ущелий, на голых камнях...

Горный стрелок должен был уметь многое.